Хамиде, покрыв голову, совершала намаз39 и просила Великого Аллаха послать ей достойного мужчину. К намазу Хамиде относилась с особым трепетом. Она верила, что духовно очищается. Совершая омовение перед молитвой, женщина особенно следила за чистотой. Чистотой рук, веря в то, что не возьмет лишнего. Чистотой ушей, чтоб не слушать сплетни и пустые разговоры. Чистотой глаз, чтоб уберечь себя от зависти. Чистотой рта, чтоб не сквернословить и не пустословить, ведь «молчание – золото». Чистотой одежды – нельзя являться к Всевышнему в неподобающем виде. Но Хамиде-ханым забывала о самом главном – чистоте души, чувств и мыслей. Она постоянно думала, что если выйдет замуж, то рискует попасть в неловкую ситуацию. Хамиде-ханым смущала дочь. Незамужняя Айше жила вместе с матерью. После семейного скандала стало известно, что её честь поругана. «Вдруг отчим станет провоцировать падчерицу? Или наоборот: вдруг распутница захочет увести мужа у матери», – думала Хамиде. Реакции сына Хамиде-ханым тоже боялась: «Вдруг Мехмет приревнует к новому супругу и устроит скандал. Какой позор! Вся махалле сбежится посмотреть на это. А невестка! О, как обрадуется эта змея, что теперь ей не придется делить часть денег с матерью мужа!». Женщину терзали сомнения, но несмотря ни на что Хамиде твёрдо решила, – в хозяйстве ей просто необходима особь мужского пола.
Чтоб заменить протекающую крышу, она наняла работников. Ее внимание привлекал пожилой, сухой, громко ругающийся матом низкорослый мужчина-турок – Семих Бей. Она знала его давно, еще в молодости заглядывалась на женского угодника. Но харам 40 – думать о чужом мужчине, будучи замужем. А теперь Хамиде свободна, и может позволить себе такую роскошь. Когда неполадки устранили, и новенькая кровля по-султански заблестела, Хамиде украдкой ото всех пригласила мужчину в дом. Входить к одинокой женщине по турецкой традиции турок не должен, однако Семих-бей, забыв обо всем на свете от такого внимания розовощекой, сильной и плотной турчанки, потирая усы, с удовольствием наслаждался сытным и вкусным обедом, а потом и сдобным телом Хамиде-ханым, которая завлекла одинокого, изголодавшегося по ласке прощелыгу.
После случившегося Хамиде подкарауливала Семих-бея на улицах, поскольку он, получив желаемое, не хотел показываться ей на глаза.
– Если не женишься на мне, расскажу всем, как ты со мной обошелся! Ты знаешь, что мой сын сделает с тобой за поруганную честь? Хочешь проблем? – шантажировала Хамиде.
Семих-бей предпочел заключить брак с грозной женщиной: ему самому жена сгодилась бы в хозяйстве.
О предстоящей свадьбе брату написала Айше. Несмотря на тяжелое расставание и скандал, в котором главную роль играла сестра Мехмета, родственники поддерживали отношения. К тому же теперь у Айше росла племянница, а у Хамиде – внучка.
***
– Курица мокрая, – возмущалась Хамиде-ханым, – эти русские могут только девок рожать. Если б мой сын женился на турчанке, она родила бы ему сына, гордость семьи и продолжение нашей фамилии.
– Мама, ну что ты такое говоришь, – успокаивала Айше, – это же твоя внучка.
– О, Великий Аллах, пошли мне терпение! Ты что, забыла, как обошлась с тобой эта голодранка? Зачем ты защищаешь её?
– Но столько лет уже прошло. Что толку таить никому не нужные обиды…
– А я помню. Лучше бы я не знала ничего. С каким теперь сердцем мне ехать на её роды и любить ребенка, которого она родила. Змея. Хоть бы сгинула насовсем.
На рождение Айлин бабушка с тётей всё же приехали. Увидев, как ловко Катерина управляется с малышкой, Хамиде сказала своей невестке:
– Какая у тебя рука легкая, кызым41, как ты хорошо справляешься с ребенком. Мне не о чем беспокоиться: моя внучка под хорошим присмотром.
После сказанного, Хамиде шепнула дочери:
– Что она корчится от боли, как актриса, можно подумать, кесарево – не весть какая тяжелая операция. Видишь, как ловко ребенка держит? Ещё неизвестно, сколько раз она рожала у себя на родине. Небось, побросала детей своим мужикам, а сама в Турцию – задницу греть и сына моего хомутать.
Родственницы подарили малышке по золотой монетке, побыли в гостях два дня и уехали восвояси. Роженице свекровь ничего не дарила, но предложила старые, потемневшие серебряные украшения с зеленым камнем, оставшиеся на память Хамиде от покойной подруги. Катерина отказалась от такого подарка, чем успокоила совесть свекрови: «Сама не захотела, вот и отлично».
Теперь, готовясь к поездке на свадьбу свекрови, Катерина выбирала дорогое золотое колье, понимая, что ее трехмесячная зарплата уйдет на этот подарок.
– Мехмет, может, нам стоит что-нибудь подешевле купить?
– Она моя мать! О чём ты говоришь? Что значит «подешевле»!?
– Но ведь и я не пустое в твоей жизни место, – не удержалась Катерина, – я тоже хотела бы подарок за то, что родила ребенка. И от тебя, и от твоей мамы.
– Ты родила девочку!
– Ну и что? Девочка – не ребенок?
– Оставим этот разговор. Не хочу ссориться в такой ответственный момент. Вот это колье купим, смотри, как красиво.
– Мне это не интересно. Пойду искать платье и туфли, – надулась Катерина.