– Не знаю, но что-то будет точно. Зависит от прокурора и статьи, которую на меня повесят… А потом долгие суды и разбирательства, свидетели, сбор доказательств, что никакой выгоды я с этого не имел. Одним словом, никому не нужная возня. В итоге меня всё равно оштрафуют или посадят. Поэтому прошу тебя, потерпи. У меня сейчас отпуск, я как раз думал, куда бы рвануть, но одному ехать не хотелось. Если хочешь, поехали со мной. Заодно подумаем, что делать со всем этим мешком шишек…
Ирина согласилась, и Каан попросил её собрать вещи. Он ждал в машине и надеялся, что никто из дружков Джана и сам Джан не увидят, как пара вместе куда-то уезжает. Ирина пришла в ненавистный дом, где еще недавно была зверски избита. Красный чемодан, с которым она когда-то давно приехала в Турцию по совету консуматорши, несколько пачек тонких сигарет со вкусом яблока по заказу у русских челноков, смена белья, пара летних платьев. Даже купальника нет. Ирина огляделась – что еще взять? Ничего. Всё в этой жалкой квартире с плесенью было куплено на грязные деньги Джана.
После возвращения Ирины, Каан заехал домой, покидал первые попавшиеся вещи в спортивную сумку. Перед выходом он посмотрел в зеркало, и, немного поразмыслив, брызнул на себя несколько капель мужского парфюма.
Каан и Ирина отправились на отдых в отеле Мармариса, небольшого города, полного европейского комфорта и турецкой благородной скромности. Этот невероятный городок с потрясающей по красоте бухтой и очень дружелюбными людьми был хорош всегда – прохладным апрелем, жарким июлем, фантастически атмосферным сентябрем. Пара отправилась туда в самое красивое время года в Турции, весной, когда огромное солнце согревает сосновые леса Мармариса, и город тонет в хвойном аромате. Им предстояла неделя райского отдыха и лечения душевных ран на берегу прохладного Эгейского моря.
Катерина, возвращаясь домой с работы, забежала на базар. Она получала огромное удовольствие от покупок на турецком рынке. Молодые продавцы таращились на неё, делали ей скидки и подмигивали, старики поглаживали лбы и бороды, стараясь продать красавице товар посвежее. Катерина всегда покупала овощи и фрукты у одних и тех же торговцев, успевая вдоволь наговориться с ними, справившись о здоровье жен и успехах детей. И сейчас ей как никогда хотелось на базар, чтобы развеяться после насыщенного событиями дня.
Разбирая купленные продукты – зелень, сыр и тонкое тесто фило на бёрек – Катерина разложила всё по чистеньким полкам в холодильник. Она вдруг вспомнила об Ирине, но не стала ей перезванивать, потому что не хотела тащить в дом свою горе-подругу и помогать ей. Мехмет однозначно стал бы расспрашивать обо всем, а Катерина не собиралась засорять мужу голову подробностями о своем русскоговорящем окружении. Потом она вспомнила про Ларису. Катерине становилось хорошо от одной только мысли, что в её семье всё благополучно, не то, что у ее подруг. Маленькая Айлин весь день провела с няней и, соскучившись по матери, протянула к ней ладошки.
– Погоди, малышка, мама занята, – Катерина отодвинула ребенка, как горшок с цветком, попросила няню забрать дочь и набрала номер Ларисы.
– Привет, Катя. Извини, что не перезвонила, – поникшим голосом ответила подруга.
– Да я уже поняла, что у тебя проблемы, соседка твоя рассказала.
– Вот такие дела.., – Лариса тяжело вздохнула.
– Что делать планируешь? На работу пойдешь?
– Не решила ещё. Дочка маленькая, не хочу оставлять её с незнакомым мне человеком. Да и смысл? Все заработанные куруши уйдут на няню или на пойло свекрови.
– Хорошо, что у вас сбережения есть, на первое время хватит. А потом что? Я тут с Ириной общалась сегодня. Её Джан избил.
– Боже мой. Какой же он изверг! Это не первый случай, и она молчит. Надо позвонить ей.
– Я к тому, что лучше стоять крепко на своих ногах, а не от мужика зависеть. Каждому по силам дано. Жизнь – хорошая, мудрая штука, Ларка. Так что, выходи на работу, хватит сопли на кулак мотать.
– Понимаю.
– Ты смотри там, не кисни. Давай встретимся на днях, можем даже завтра.
– Попробуем. Нужно о многом поговорить…