Маг не обращал на меня внимания, справедливо полагая, что я не представляю опасности. Так думала и я сама, но очень недолго. Меня злило, что люди, самые обычные люди погибли ради чьих-то завышенных амбиций. Злило, что хозяйская рука вдруг стала рукой палача для рыжих. Да, они зло, но зло привычное. Я перестала понимать, кто и кому служит, и какие цели у тех, кто творит такое. И уже готова была впасть в накатывающий транс и выпустить на свободу голодную рептилию, как в голове мелькнула мысль. Даже если я смогу побороть насторожившегося мага, то искать ответы придётся ещё очень долго. И ведь я никогда не имела дела с представителями горного магического клана, что питается людскими жертвоприношениями. Клана, который поработил целую империю. Что-то мне подсказывало, что справиться с ним даже моей Наге будет не так-то просто.
Так и стоя на коленях, я опустила взгляд, признавая своё поражение. Рогатый рарван без особого интереса оглядывал меня с высоты своего роста, и совсем недолго. Гораздо больше его интересовал рыжий пёс, что безвольно простирался у его ног. На несколько секунд в глазах мага мелькнула злость и решимость, — такая, от которой на спине лопатки невольно поползли вверх. Это была не просто злость. Неееет… Так смотрят жестокие хозяева на охотничьих псов, упустивших свою добычу. Глазницы черепа на посохе едва заметно замерцали зелёным светом. Я не знала, что это обозначает, но это мне не понравилось!
Маг взмахнул посохом, явно намереваясь что-то сделать с Трегом, и… Призрачная Нага сорвалась со своего законного места, все больше увеличиваясь в размерах. Если бы рарван был обычным мужчиной, то он бы её, возможно, даже и не заметил. Но маг не был бы магом, если бы мгновенно не отреагировал на нападение. Взмах рукой в её сторону змейка встретила раззявленной клыкастой пастью. И напор ледяного ветра вперемешку со снежным крошевом пришёлся на язык Наги.
Она завертелась, заклубилась кольцами, стараясь избавиться от болезненной наледи. А рарван, стерев с лица недоумение, уже с охотничьим азартом собирал новый комок энергии. Я стояла и понимала, что эту схватку мне не выиграть. Одного морозного удара хватило, чтобы я ощутила, как холод сковывает сердце. С таким же успехом тигр может соревноваться по силе с котёнком. А жить хочется — как никогда не хотелось! Изо рта вырвался пар, меня ощутимо лихорадило.
Ну же, Сарнай, соберись! Кому будет лучше от того, что ты опустишь руки и дашь себя убить? Столько боли пережито, столько дорог пройдено. И не так ты должна умереть. В том видении, после первой своей битвы в жизни, ты погибла от стрелы, защищая своего мужчину. Значит, сейчас надо просто собраться и дать бой! В памяти замелькали образы, которые могли бы подойти в этой ситуации. Мать-настоятельница храма эрегиний показывала многое, но кто же знал, что это пригодится?! Тогда меня опьянила сама возможность дать жестокий отпор любому насильнику. Я же не собиралась всерьёз учиться боевой магии!
Короткий, глубокий вдох. Нага снова кинулась в атаку, частично оправившись. Змеиные глаза горели огнём ненависти, и её выпада хватило на то, чтобы отвлечь мага на короткое время. А я, безотчётно полагаясь на собственную интуицию и силы, просто сделала жест, словно мазнула двумя пальцами возле горла рарвана, и тут же приложила пальцы к своему горлу. Слово призыва вспомнилось и выдохнулось само собой. Так, как научили на горе Отцов. Сцепка аур с более сильным противником опасна, но в этой ситуации выбора нет.
Маг ударил по Наге, весьма эффектно поразив её шипастыми чёрными осколками, но… взвыл от боли сам. Вот так! Всё зло теперь будет оборачиваться и против тебя, наглый выродок! Он отшатнулся, согнувшись пополам, а на мантии выступили капельки крови, словно её прошили насквозь вместе с телом нескольких местах. В его глазах сквозило непонимание, и ощущение абсурдности всего происходящего. Конечно, он такого не ожидал! Традиции боевой магии на крови не приветствуют зеркальной защиты, а потому не изучают даже поверхностно. А зря!
— Кто ты?! — прохрипел удивлённо, уставившись на меня. И тут же закашлялся.
Я бы ответила. Если бы могла. Но мне было точно так же больно, как и ему. И в данный момент я прижимала окровавленные ладони к обнажённому животу и груди. Не вышла из меня амазонка в кружевном белье.
Нага стала более прозрачной, словно блеклая дымка. Она быстро обвивала толстыми тяжёлыми кольцами смеющегося отчего-то рарвана, сдавливая на каждом новом витке все сильнее. Странно, а я уже думала, что она пропала, навсегда, да и силы мои давно должны были кончиться! Но, времени поразмышлять над этим, не было. Я поздно почувствовала, что происходит, слишком поздно.
