Сначала я удивилась, потом возмутилась… Но в глазах оборотня не было насмешки. Периодически на его лице появлялось такое жалостливо-сочувственное выражение, — рыжие бровки домиком и едва заметная улыбка. А потом всё это пропадало, уступая место серьёзности. Не то, чтобы я стала доверять ему. Просто захотелось, чтобы кто-то был рядом. Подначивал, шутил не смешно. Я не знала, зачем он вцепился из-за меня с магом. Не знала, зачем вытащил из пустыни. И почему у своей стаи отбил, — тоже не понимала. Неужели, только из страха перед Анраном?
Но в любом случае была благодарна. Жизнь такая штука, которой всегда мало.
Я устроилась на краю кровати рядом с собеседником.
— Почему ты мне помогаешь? — положила подбородок на согнутую в колене здоровую ногу.
— Влюби-и-и-ился-а-а… без памяти! — произнёс интимным шёпотом, кладя руку на свою рыжую грудь. И бровками вверх-вниз задвигал!
— Трег, я серьёзно спрашиваю, — спокойно улыбнулась.
Он недовольно поморщился и на некоторое время отвернулся от меня к окну.
— Как твоя нога? Болит ещё? — кивнул подбородком в сторону замотанной конечности.
— Не надейся, что я отстану, — продолжала гипнотизировать его взглядом.
— Ох, женщины… — вздохнул, укоризненно уронив голову набок. — Что ж с вами так сложно-то, а?
— Ты из гордости не хочешь говорить, или не можешь? Опять страшная тайна?
Заглянула сонная Лана. Улыбнулась нам обоим, подошла к мужу… А ведь они любят друг друга. Эти взгляды, эти светящиеся спокойным светом нежности лица. Как можно доверять настолько, чтобы не усомниться в верности, не устраивать скандалов? Удивительные люди.
— На рынок схожу, пока не закрылся. Там вроде распродажу обещали, а нам экономить придётся сильно. Будьте осторожны, хорошо? — поцеловала обиженно нахмурившегося Трега.
— Лан, я, конечно, не настолько цел, как прежде, но ещё вполне способен на…
Она улыбнулась и прервала его возмущённую речь поцелуем, — так он ещё что-то договорить пытался! Выглядело крайне забавно.
— Я знаю, что ты у меня самый сильный, самый грозный и самый неугомонный пёс на свете! А ещё я тебя очень люблю.
После этих слов я уже не знала, чего хочу больше: убраться в другую комнату, или похихикать над блаженно-счастливым выражением лица Трега?
Как только она ушла, Трег, кряхтя, сполз с лежанки и подошёл к окну.
— Ты ходишь?! — изумилась я.
— «Ходить», Сарнайка, это моём понимании нечто более перпендикулярное земле и менее скрюченное.
— А Лана знает?
— Ты правда считаешь, что я с самого начала не мог подниматься с постели?
Я кивнула.
— Я же оборотень, детка! Зализывать раны, наращивать мясо и сращивать кости — мой врождённый дар. Только этот унгэх, этот рарван… — послышалось рычание. — Он что-то сделал со скоростью этих процессов. Регенерация идёт, но приходится много есть и спать, чтобы всё происходило так же быстро, как и обычно. Лана переживает, я бешусь… И, кстати, о Лане. Никогда больше не спрашивай в её присутствии, почему я тебе помогаю. Она действительно очень мудрая и тактичная женщина, но это не значит, что её не волнует тот же вопрос!
— И что же это за причина, которую Лане знать нельзя? — опешила я.
— Слушай, я не люблю ни перед кем отчитываться, ясно тебе? Просто смирись с тем, что я за тебя глотку вырву, и не задавай глупых вопросов.
— Ты упрямый. И грубый, — фыркнула я, окончательно сбитая с толку.
— Какой есть.
Мы замолчали на довольно долгое время. А потом меня прорвало. Откуда только слова брались?..
— У меня никогда не было настоящих друзей. Мужчины если и замечали меня, то только с определённых частей тела. Женщины презирали или использовали в своих целях. Я никогда не думала, что когда-нибудь в моей жизни появятся люди, которым я буду… доверять. Трег, я просто пытаюсь понять, зачем ты рискуешь ради меня своей шкурой. Вряд ли из боязни перед Анраном, — ему самому нужна сейчас помощь. О твоих «любовных» подначках тоже молчу, — это мило, но я начинаю привыкать.
Он хмыкнул, — больше было похоже на то, как фырчит снисходительно зверь. И поковылял обратно к постели, на которой сидела я.
— Я не знаю, что ты хочешь услышать, — сел рядом, уставившись в пол. — Ты знаешь, как Лана стала моей?
— Почти нет. Анран два раза уходил от этого вопроса, а больше я не решилась спросить. Не до того было, — смутилась я.
Рыжий тепло улыбнулся.
— Эта женщина вызвала меня на поединок в присутствии нескольких псов, — я не мог отказаться! И хотя у вас, людей, не принято менять женщин по настроению…
— Ты хотел сказать: «насиловать»? — нахмурилась я.
— Да, вы это так называете. Хотя на самом деле все немного тоньше…
— Тоньше?!
Трег нетерпеливо выдохнул, одаривая снисходительным взглядом. А я почувствовала себя щенком, которому матёрый пёс объясняет прописные истины жизни.
— Многие человеческие женщины очень любят милых, бедных животных… А у большинства рыжих псов обаяние в крови. Очень быстро соблазнить и изнасиловать — это разные вещи, ясно тебе?
Куда уж яснее… Но разве одно исключает другое?
— Так вот, я случайно пролил на неё пиво. А она за меч схватилась, извиняться заставила. Ну, я извинился…
— Даже боюсь спросить, как это было…
