— Не знаю. Возможно, лорд Аскан решил преподать урок своему сыну? Но бывший повеса неожиданно быстро поднялся в чине с обычного караульного до капитана стражи, и завоевал немалое уважение среди подчинённых. Оказалось, что талант лидера может проявляться не только в организации махинаций и мальчишеских проделок. За несколько лет молодой лорд возмужал и превратился в обожаемого командира… Когда началась война, и произошёл захват власти, псам приказали усмирить бунт в столице… Ай, ладно, кому я вру? — вздохнул, морщась и потёр шею. — Ты имеешь право знать. В общем… Нам приказали убить всех бунтующих и вырезать подчистую аристократию, на которой держалась старая власть. Я знал, против кого иду, — все знали. Никто не хотел убивать командира Аскана. Мы отказывались, пытались спасти и… погибали.
Аристократов я никогда не любила, но именно сейчас мне вдруг представились самые обычные люди, — с семьями, любимыми, детьми… Пусть богаче, пусть с огромным домом, но…
— Неужели ты… Ты их убивал? — у меня закружилась голова, на миг всё потемнело. Но Трег не заметил.
— Я хотел жить. У меня ведь тоже много близких. Стая. А ещё я до дрожи боялся увидеть Лану на алтаре в одном из Храмов Крови. И меньше всего задумывался о том, что среди погибших в ту ночь будут и те, по кому будет горевать и моя Лана. И даже если я успею её спасти, то она может отвернуться от меня — навсегда.
Он замолчал, повисла гнетущая тишина. Страшные картины прошлого представали перед глазами, и тошнило всё больше, накатами.
— Сарнай, ты спрашивала: почему я тебе помогаю?
— Потому что хочешь искупить свою вину?
Кажется, я снова проваливаюсь в какую-то мглу.
— Да, но не только это. Ты же знаешь, кем стал Анранар. Если бы в ту ночь не погибли Кайра с Тассишей, то у нас бы сейчас не было ни шанса изменить ход событий. Не было бы великой армии кседуши, не было бы хэгатри. Степняки без него — никто. Кочевники, пасущие скот. Есть и другие хэгатри, но Анранар для них вроде божества… Сарнай, ты ему сейчас очень нужна. Нельзя, чтобы кседуши узнали о его плене, — они погибнут, спасая его, и годы войны пропадут даром. Я не могу тебе сказать, где он, — прости! Но без тебя он сдастся, а это не в моих интересах.
— Трег!!!
Я смотрела на него со слезами в глазах, я готова была порвать его на кусочки! Если б ещё так не тошнило и не хотелось крови!.. Крови?!
— Сарнай, я знаю, что виноват. Но ведь он связал вас, — неужели ты не чувствуешь?
Сидя на четвереньках, отставив в сторону пульсирующую ногу, я смотрела на него и ничего не понимала. Ни-че-го-шень-ки! Только хочется снова попробовать на вкус эту солоноватую тёплую жидкость, услышать крики…
— О чем ты? — вынырнула из дурмана.
— Я и так сказал больше, чем должен был. Только… Если ты вдруг почувствуешь… Не пугайся. Не знаю, как это будет, просто чую. От тебя стало явственно пахнуть Анранаром. И за последний час запах усилился.
— От меня пахнет мужчиной?! — распахнула глаза, не зная, как реагировать. Распахнула, да так и застыла, снова провалившись во мрак.
— Детка, это такой запах… Как личная роспись, или походка. Можно спутать похожие, но не заметить резкие изменения — нет.
— Сарнай! — позвала я себя мужским голосом из мрака, повалившись на мягкое. — Приди ко мне!
Связка
Запах крови, головная боль, нереальность происходящего. Разгромленные остатки мебели, три каменные стены и большая, сияющая решётка. И посреди всего этого великолепия, — как же болит голова! — прямо на полу сидит и отстранённо взирает на меня ссутуленный Анранар. В разодранном жилете, и рубахе — такие дыры можно оставить лишь когтями безумного монстра. В остатках шаровар, которые держались скорее потому, что были неумело подвязаны, а перед этим растянуты до предела. Он сильно похудел, осунулся, и выглядел уставшим.
Это не было похоже на сон, — скорее, на очень страшную явь, искажённую бредом психопата. Я чуяла запах крови, — сладкий, дразнящий! — но не могла сказать точно, откуда он доносится. И при этом меня начинала сводить с ума мысль о том, что я очень рада себя видеть, но не знаю, как попросить помощи. А ещё я — ориентир в этом безумии. Якорь.
Якорь?!
— Это опять твоя магия? — прошептала, хватаясь за голову и сползая по стене.
Просто так устойчивее. Но запахи, мысли, чувства, желания — были не мои!!!
— Мне жаль, что пришлось объединить наши сущности, — прозвучало одновременно в моей голове и снаружи.
Анранар подошёл ко мне, и придержал.
— Я ничего не понимаю! Мне так плохо…
— Тшшш… — прижал к груди. — Не сопротивляйся.
…Я так соскучилась по себе, я так рада, мне так тепло!.. И сердце разрывается от нежности и болезненного сострадания… Как просить о чём-либо сейчас?.. Любимая…
— Ты можешь не думать?.. — стиснула дрожащими руками виски, свернувшись калачиком в объятиях Анрана.
Только бы не свихнуться, только бы не сойти с ума! Я это я, он — это он. Я — Сарнай Хэнем… Я дочь корсара…
Его поглаживания по голове и моё бормотание вслух сработали не сразу. Но постепенно я сосредоточилась на своём голосе, и попыталась не оттолкнуть лишнее, но отодвинуть в сторону.
