— Я не бросал тебя, — скрипнул он зубами, отворачиваясь. — У меня не было выбора. Что касается возвращения… Сарнай, а разве я не предупреждал, что возвращаться нельзя? Не заставил вас с Ланой убраться из пустыни, пока не поздно? Я наложил на нас с тобой заклятие тогда, чтобы разделить твою боль. Несколько переломов это ведь хуже одного вывиха, птичка. Ты не умеешь лечить, и саморегенерации у тебя нет. Ты бы не выжила. Я отдал все силы до капли, когда ты сцепилась с рарваном, — ты просто не знаешь, чего мне это стоило! Потому что, Най, сохранить жизнь человеку — это одно. Но спасти эрегинию вместе с местом рождения стража, — это задача для демона, а не для хэгатри!
— О чем ты? — смущённо ковыряя деревяшкой пол, я решилась поднять пристыженный взгляд.
Всё равно виноват!
— Рарван догадался, кто ты. Он ведь пытался сначала пленить тебя, а когда понял, что тебе кто-то помогает, то попытался уничтожить твою суть эрегинии. А мне в отместку оставить живое напоминание женщины, лишённой желания жить. Так что ты зря на меня злишься. Ты восстановишься со временем, все будет по — прежнему, — даже страж.
Неловко вышло. И вроде обижаться не на кого, да и с чего я решила, что он должен был меня защищать? В душе творилась неразбериха, и как реагировать, я просто не знала.
— Ты ещё скажи, что я тебе теперь должна!
— Поцелуя будет достаточно.
Некоторое время я изображала неприступную, и очень обиженную крепость. То есть, сложила руки на груди и поджала губы, таращась куда угодно, только не на него. И только когда услышала рвущийся из мужской груди смех, подняла укоризненный взгляд.
— Птичка… — рассмеялся открыто, взяв моё лицо в ладони. — Какая же ты смешная!..
Смешная?! Ах так!.. Прежде, чем он наклонился к моему лицу, я успела два раза дёрнуться и один раз от души пихнуть его в грудь. И даже когда начал целовать, всё ещё брыкалась от обиды. А потом замерла, ощущая забытый вкус его губ, и не заметила, как пропустила коварное вторжение ласкового языка. Я же вроде зубы стискивала, и вообще… сосем против… была…
Никогда не подумала бы, что можно так соскучиться по мужчине! Нежные и страстные поцелуи чувствовались теперь острее, желания и мысли словно бы предугадывались. Сердце пело от того, что он рядом, что его можно обнять и утешить!..
— Мы в каком-то рарванском небольшом городе, я не интересовалась, в каком, — шепнула я, оторвавшись. В голове приятно плыло. — Трег сильно ранен, я немного хромаю, а Лана за нами приглядывает. Тарринара и армию видели на подступах к Анжару. Это всё, что я знаю. А поцелуй меня ещё?..
— Добрался-таки до столицы, принц наследный… — коротко поцеловал. — Значит, Дан помогает. Молодец! — гордо улыбнулся Анранар своим выводам.
— Дан? Но ведь его не слушали…
— Знаю. Но это не означает, что он неспособный ученик. Кседуши его признавать не желали, даже зная, что после посвящения выживают единицы.
— Единицы?! Ты не рассказывал!
— А нечего рассказывать, — пожал он плечами. — Человеческое тело или способно принять силу демона, или нет. Почти всегда, после глотка крови бзар-хи, посвящённый умирает в стремительной агонии. Выжившие получают нечеловеческие способности и поддержку демонов на два года. Но новичков все равно надо учить пользоваться новым телом и возможностями.
— И ты тоже пил?! — испуганно заглянула в чёрные глаза.
— Каждые два года. Но если однажды получилось, то это уже гарантия выжить. Я стал первым хэгатри, и когда соглашался на такие условия, то понятия не имел на что иду. Так что мне повезло.
С ужасом и восхищением я взирала на любимого мужчину, — великого, смелого воина и отважного командора освободительной армии. Его ждут, в него верят!.. Но желание придушить не проходило. Он же мог мне не встретиться, — вообще, никогда!!! и до сих пор так и не сказал, что случилось!
— А что вообще тогда произошло? Почему ты ушёл из деревни? Гиибель сказала, что не смогла тебя остановить, как ни пыталась….
— Гиибель слишком заигралась в свои игры, и потеряла контроль над всем, что привыкла считать своим… Демонов ведь много, Най, — задумчиво провёл большим пальцем по моей нижней губе. Ласково, приятно. — Бзар-хи всего лишь часть их мира. Пусть и не самая слабая. Но есть и такие, чей род составляет всего несколько особей, но они в десятки раз сильнее. Мало кто знает о том, что рарваны изначально начали приносить жертвы во славу Единому, — высшему демону! — ради силы, которую он им даёт. Аппетиты демона всё росли, увеличилось и число жертвоприношений. Люди стали роптать, и тогда им пришлось придумать этот «культ». Рарваны стали заложниками собственного могущества. Вот только они не учли, что если перестанут приносить в храмы человеческую кровь, то сами станут жертвами для своего «бога». И в деревне, в то утро во флягу с водой мне подмешали его кровь. Кровь высшего демона!.. И теперь даже семеро не знают, в кого я превращаюсь.
