– Мне некогда смотреть по сторонам. При свете дня мой пристальный взор направлен на моих подопечных. Они – живые существа, чья судьба поручена моей опеке. Я должен выполнять свои обязанности: заботиться об их безопасности, оберегая от злых хищников, а также подыскивать для них те уголки полей, где произрастает наиболее сочная и вкусная трава. Если я буду оглядываться, они забредут Бог весть куда, и остается только догадываться об их участи.
– Но ты мог бы услышать мои шаги, ступающие по твоим следам.
– Мое чуткое ухо направлено лишь в небесные просторы, откуда лучами светил проливается музыка божественного мироздания.
– Но зачем? Для чего тебе слышать музыку этого холодного, чуждого, бездушного космоса, если рядом – дыхание и пульс близкого тебе человека?
– Не обижайся, брат. Не мне судить о выборе пути. Всевышний наделил меня способностью слышания мировой гармонии, и я не вправе отказываться от этого дара.
– Но как же ты уследишь за своими овцами, если за звучанием космоса прослушаешь шорох подкрадывающихся хищников?
– На все воля Всевышнего.
– И ты не боишься камня, занесенного рукой врага над твоей головой?
– Врага? Но это невозможно – откуда здесь враги? Во всей беспредельности пространств нет никого, кроме меня и тебя.
– Кроме тебя и меня.
– Ты в очередной раз удивляешь и тревожишь меня. Разве может быть такое, чтобы кровный брат мог занести камень над моей головой?
– На грешной земле всякое случается, и не такое, брат мой.
– Нет, я не верю. Ты не ведаешь, что изрекают твои уста.
– Пусть так. В таком случае взгляни еще раз на живую картину сгорающего времени – она так красива, что привораживает взгляд.
– Да, завораживающе красива… Но я снова вижу чье-то отражение. Что это? Не может быть! Я вижу человека, на которого со всех сторон обрушивается град камней. Вокруг него сгущаются тени, они душат его, а человек словно ничего не замечает… О, Боже! Да он же слеп!..
– Не беспокойся о нем, брат мой. Что для него земные камни, если он слышит звучание вселенских сфер?
grave misterioso alla overture
Ночной город на Неве звучит отголосками дня, разносимыми линиями ветров. Жизнь, прикрытая покрывалом темноты, постороннему наблюдателю кажется призрачной и зыбкой. Но внешнее не всегда адекватно истинному. Под видимостью спокойствия ночной город наполнен страхами, отнюдь не безосновательными.
Дело в том, что вся атмосфера города насквозь пропитана специфическим отравляющим веществом. Над распространением этого ядовитого вещества неустанно трудятся Специальные службы, представители которые работают круглосуточно, без перерыва и выходных (разве человеческое существо способно на такое? – ответ наводит на размышления об определенном происхождении вышеупомянутых служб).
Яд, обладающий уникальными свойствами – такими, как невидимость, а также отсутствие запаха и плотности, – незаметно для жителей города вводился в потоки воздуха и вместе с невинным и ни о чем не подозревающим ветром, которому придавалось конкретное направление, доставлялся адресату. Как правило, адресат отличался от обыкновенных жителей города одной немаловажной особенностью: он был разноцветным.
Это человеческое свойство Специальными службами считалось категорически недопустимым, которые целью своей активной деятельности постановили создание в стране однотонной толпы, окрашенной в серый цвет самого безликого оттенка. Верхи этой организации мечтали о том, что в один прекрасный день они проснутся, выглянут из окна и увидят аккуратно выстроенные бесчисленные ряды и ряды серых фигур, готовых по единому жесту выполнять все ниспосланные указания. До чего же отрадное зрелище! Как приятно и легко было бы управлять такой страной!
Руководствуясь устремлениями подобного рода, Специальные службы денно и нощно работали над отлавливанием субъектов, которые изначально имели раскраску иного характера, нежели безлико-серую. Главной целью их труда было устранение подобных личностей сомнительного происхождения (почему это они должны выделяться своим цветом и портить складную картину грез, по каким таким правам и полномочиям?!).
Пойманные цветные личности – а их в стране водилось немало – были немедленно изолированы от общества. Службами делались неоднократные попытки пойти на компромисс и попросту перекрасить цветных в серую краску, благо, этого добра у них хватало. Но – удивительное дело! – даже через десятки искусственно нанесенных толстых слоев серости просвечивали истинные цвета сомнительных субъектов.
Впустую потраченные запасы краски и напрасно потерянное время настолько огорчали работников Специальных служб, что те из вредности не выпускали нарушителей их спокойствия из-под замков, а порой, в особо безнадежных случаях, решались идти и на крайние меры.
