«Для Лос-Аламоса, который в 1946 году находился на грани краха, — вспоминает Макдафф, — флот стал настоящим спасением».
Операция «Перекресток» дала новый импульс программе атомной бомбы. К середине 1946 года ядерный арсенал США увеличился до девяти атомных бомб. После испытаний Объединенный комитет начальников штабов запросил оценку «атомной бомбы как военного оружия» для определения дальнейшей стратегии. Доклад, остававшийся секретным до 1975 года,[56] всколыхнул набирающий силу военно-промышленный комплекс. Его содержание было тревожным.
Группа адмиралов, генералов и ученых, подготовившая доклад, предупреждала, что атомные бомбы представляют собой «угрозу человечеству и цивилизации», являясь «оружием массового уничтожения», способным «опустошить огромные площади земной поверхности».[57] Тем не менее это оружие может быть очень полезным, сообщила группа Объединенному комитету начальников штабов. «При массированном применении, — отмечали они, — атомные бомбы способны не только свести на нет военные усилия любой страны, но и разрушить ее социально-экономическую структуру, надолго предотвратив ее восстановление».[58]
Комиссия рекомендовала наращивать запасы бомб.
В докладе четко указывалось, что Россия вскоре обзаведется собственным атомным арсеналом, что сделает Америку уязвимой для неожиданного нападения — позже названного атакой «как гром среди ясного неба» (a Bolt out of the Blue attack). «С появлением атомной бомбы, — предостерегала комиссия, — внезапность стала ключевым фактором, позволяющим агрессору, нанеся удар неожиданно несколькими атомными бомбами, [обеспечить] окончательное поражение изначально более сильного противника» — имея в виду Соединенные Штаты.
Созданное Америкой оружие предвещало ее собственную возможную гибель.
Объединенному комитету начальников штабов рекомендовали: «У Соединенных Штатов нет иного выбора, кроме как продолжать производство и накопление оружия». Они учли это и дали свое одобрение.
К 1947 году ядерный арсенал США увеличился до 13 атомных бомб.[59]
К 1948 году их было 50.
К 1949 году — 170.
Из рассекреченных архивов нам теперь известно, что военные стратеги сошлись во мнении: 200 ядерных бомб достаточно для уничтожения всей советской империи. Однако летом того же года монополия США на ядерное оружие неизбежно закончилась. 29 августа 1949 года русские провели испытание своей первой атомной бомбы, которая была практически точной копией той, что США сбросили на Нагасаки четырьмя годами ранее. Чертежи бомбы были похищены из лаборатории в Лос-Аламосе шпионом-коммунистом немецкого происхождения, получившим образование в Великобритании. Им оказался ученый проекта «Манхэттен» по имени Клаус Фукс.
Темпы наращивания запаса атомных бомб стремительно возросли. К 1950 году США увеличили свой арсенал на 129 атомных боеприпасов, доведя общее количество со 170 до 299.[60] У Советского Союза в то время было всего пять бомб.
В следующем, 1951 году число снова выросло — на этот раз до ошеломляющих 438 атомных бомб в арсенале США. Это более чем вдвое превышало количество, о котором Объединенному комитету начальников штабов сообщали, что оно способно «опустошить огромные площади земной поверхности, оставив лишь незначительные следы человеческой цивилизации».[61]
В следующем году произошло очередное почти двукратное увеличение.
К 1952 году ядерный арсенал США вырос до 841 единицы.
После утраты Соединенными Штатами монополии на ядерное оружие борьба за ядерное превосходство стала еще более напряженной. На другом краю земного шара Советский Союз начал лихорадочно наращивать производство атомного оружия.
За каких-то три года он расширил свой арсенал с одной бомбы до пятидесяти.
Но атомная бомба — при всей ее невероятной мощи и потенциале массового уничтожения — вскоре померкнет в сравнении с тем, что было на подходе. Американские и советские конструкторы оружия разрабатывали совершенно новые проекты. Результатом стало изобретение того, что группа нобелевских лауреатов назвала «самым разрушительным, бесчеловечным и неизбирательным оружием из когда-либо созданных».[62] Новое ядерное оружие, способное изменить климат, вызвать голод, положить конец цивилизации и изменить геном, было еще больше и чудовищнее — ученые, участвовавшие в его создании, назвали его «супербомбой».
По словам ее конструктора Ричарда Гарвина, «супербомба… более эффективна при большей мощности заряда, чем при меньшей». Он подтверждает читателям этой книги: «[Да], я архитектор супербомбы… первой термоядерной бомбы».[63] Эдвард Теллер предложил идею, а Ричард Гарвин разработал конструкцию — в то время, когда никто другой не знал, как это осуществить.