Боромир, Тарас и Осколот уходить не спешили. С ними остались и другие охотники.
– Что ты решил? – спросил Осколот, с вызовом глядя на Боромира. – Я бы убил прямо здесь. Чего тянуть?
Он оглядел могучую фигуру старшего охотника – громадный и широкий в плечах, как бер. Его не запугаешь и не на давишь. Он сам кого хочешь заставит делать по-своему.
На лице Осколота читается, что с удовольствием вышел бы на поединок, чтобы занять его место в Деревне. В глазах ненависть – убил бы, не задумываясь.
– В яму их, – коротко велел Боромир, кивая на пленников. – Утром решим, что делать.
Их отвели на край поляны, подальше от землянок и деревьев, где дупла завешены шкурами. Прямо к яме, что темнеет впереди.
Яфет, Соколиный Клюв и Громострел пытались сопротивляться, но Тарас с охотниками без труда столкнули одного за другим в темный колодец спуска.
Яфет больно ударился плечом, поднялся, благо руки связаны спереди. Невры смотрели на на них с высоты чуть больше человеческого роста.
Тцар огляделся: здесь просторно. Стены выложены потемневшими от сырости бревнами. Пахнет старым, подгнившим деревом, влажной землей.
Тарас с усмешкой опустил сколоченную из досок крышку. Воцарилась темнота. В щели между досками сверху проникает скупой солнечный свет.
– Попались как кур во щи, – донесся из темноты голос Соколиного Клюва. – Эти невры настоящие гиганты. – Он усмехнулся. – Но только не для тебя, Яфет.
– И с оружием неплохо управляются, – согласился Громострел. – Тем приятнее будет насадить их головы на кол, хе-хе. Чем сильнее хочет казаться противник, тем больше кладет в штаны в минуту опасности. А эти – слишком ерепенятся.
Яфет покачал головой.
– Они – достойные противники. Вот только могли бы и не бить по голове, чтобы брать в плен.
– Тцар, это ж и козе понятно, – пояснил старший воевода. – Они нас боятся. Мы в Златокоре побили их как собак, хоть они и сумели поджечь город. К тому же, эти гады перекидываются волками.
– Это у них от природы, – заметил волхв. – Оборотни – это люди, у которых сильна связь с предками. А наши предки – звери. Когда Род вдохнул в зверей искру, они стали превращаться в людей. Но родство зверя с человеком все еще очень сильно.
Яфет покачал головой, Громострел и волхв в темноте смогли различить его мрачное и злое лицо, решительный взгляд человека, который не намерен сдаваться.
– Они убили всех наших воинов, – сказал тцар глухим голосом. – Малагант, Шатур…и остальные… Их кости растаскивает зверье.
Он посмотрел на соратников. Глаза привыкли к темноте, взгляд различает контуры лиц.
– Завтра, когда нас выпустят, – молвил он, – мы захватим оружие – любое, какое сможем.
– И начнем убивать всех, до кого сможем дотянуться? – спросил Громострел с надеждой.
Яфет кивнул. На лице появилась хищная скупая улыбка.
– Мне нужно вернуть Меч. Тогда они захлебнутся в крови, которой так жаждут.
Громострел радостно сообщил:
– Трое против нескольких десятков! Эх, ну и гульнем напоследок! В этом походе было так мало стоящих битв, что я уже заскучал.
Когда, бросив крепкую веревку, их одного за другим вытащили из ямы, занимался рассвет. Над краешками деревьев заметна багровая полоса, словно там полыхает лесной пожар.
Яфет со спутниками переглянулись – все трое бодрые, злые, на легкий голод не обращают внимания. Хотя для Громострелу если и дать поросенка, это только на один зуб, а если уж жрать как следует, то и кабана мало будет.
Их окружил десяток крепких мужчин. Все ростом Яфету по плечо, но воевода с волхвом смотрят на них снизу-вверх.
На каждом волчья душегрейка, в руках топоры, наконечники из камня намертво привязаны к древкам звериными жилами.
Из тех, кого запомнил накануне, Яфет узнал лишь Осколота. У этого взгляд еще неприветливее, чем вчера. К тому же, в нем заметна жажда убийства. Остальные охотники выжидательно посматривают на него как на главного.
Вокруг темнеют силуэты огромных деревьев, из-под пологов шкур в землянках и дуплах тянет застойным воздухом, нечистотами.
Сплетенные ветви нависают над поляной, словно толстая, но дырявая крыша.
– Ведите их прочь, – велел Осколот негромко. – Но не слишком далеко.
– Боромир же велел не трогать, – заметил один из охотников. – Да и Огневит тоже. Может, не стоит лезть на рожон? Осколот, у тебя ж и так сложности в Деревне.
– Мои сложности – это Боромир! – прорычал невр, повернувшись к тому, что посмел перечить. Он старался говорить тихо, но в голосе четко звучали злые нотки. – Однажды мы сцепимся на двобое! Я уже убью, а потом вырежу теплую печень, да еще и дам Громобою попробовать.
– Это правильно, – поддакнул другой невр, – надо сына приучать к воинским обычаям с детства. Он у тебя сильный не по годам, Осколот. Вот, кто будет старшим охотником после тебя! Ну, после того, как убьешь Боромира, конечно.
Осколот внимательно посмотрел на погруженные в тишину землянки и завешанные шкурами дупла деревьев. Ни одного движения, ни одной тени – все еще спят. Хотя, где-то уже начинают и просыпаться.
– Тише вы, – шикнул на охотников. – Всю Деревню разбудите.
