— Ты славно потрудилась, юная Кэтрин, — похвалил меня старик, но мне от этого стало только хуже. — Abeunt studia in mores — занятия откладывают отпечаток на характер. Ты послушалась нас и поддалась гневу, быстро одолев заносчивую эльфийку, а сейчас на полпути к окончанию столь насыщенного приключения
Я злобно зарычала от таких слов Сэмюеля, попутно замечая удивлённые взгляды друзей. Но они всё не так понимали! Я глубоко вздохнула, набираясь решительности, и тихо произнесла:
— Я не из-за вас поддалась огню.
— Как будет угодно, — сказал Великий так, словно на это даже не стоило тратить время. — Omnis homo mendax — любой человек лжив, дорогая. Однако ты всё это время размышляла здраво, и мы даже дали вам возможность поразвлечься, но сейчас… Вынужден отобрать у вас кое-что запретное.
Я испуганно вздрогнула, подумав о своём кинжале и даже о камне, не желая отдавать их Великим. Но Сэмюель плавно выставил руку вперёд, и Катарина внезапно визгнула — с её плеча, порвавшись, слетала маленькая сумочка, паря перед нами, как нечто ценное. Девушка округлила глаза, не понимая происходящего. А сумка тем временем сама собой открылась и перевернулась, вываливая всё содержимое: расчёску, зеркальце, шар связи, несколько атеномов, мелкие украшения, маленький кинжал, какие-то растения и, наконец, книгу. Последняя резко замерла в воздухе, кружась вокруг своей оси, словно показывала нам себя во всей красе.
Увидев её, я, как и все мои друзья, удивлённо приподняла брови, не понимая, что в ней было не так. Между тем Сэмюель задумчиво промычал что-то, силой мысли открыв книгу и полистав её.
— Как нехорошо, — покачал он головой, словно прочитал нечто ужасное. — Так жестоко обманывать молодое поколение своими иллюзорными доводами и предположениями. Хм… Эта книга полна лжи и написана от руки лжецами. Прежде, чем мы продолжим наш долгожданный путь, необходимо избавиться от этого мусора.
Сэмюель многозначительно повернулся ко мне, пока я с ужасом глядела на изумлённую Катарину. Ян нахмурился, а Джейк лишь ещё злее посмотрел на главного Великого, и я молилась Вите, чтобы он не натворил глупостей, ведь ужасно боялась могущества магов.
— Кэтрин, не изволишь ли сжечь эту книгу? — так спросил Сэмюель, словно это было обычное утверждение.
— Я? — испуганно подняла голову. — Но я не могу.
— Не можешь или не хочешь? — медленно уточнил Великий, и я невольно сглотнула, а старик вздохнул, словно ужасно устал от чего-то. — Человек, будь он чародей или обычный лишённый, очень могущественное существо, юная Кэтрин. Ему действительно подвластно всё. Он может свершать великие деяния по одной лишь прихоти, но не делает этого ввиду глупого и ленивого нехотения. И поэтому я спрошу тебя ещё раз: ты не можешь или не хочешь?
— Я не могу, — настойчиво повторила я. — Я не могу использовать силу огня… не хочу её использовать.
— Не хочешь взывать к огню, ибо боишься его гнева, не так ли? — сразу всё понял Великий Маг, и я едва заметно кивнула, не поднимая глаза на друзей, ибо у меня не было сил смотреть на них в таком положении. — Боятся лишь от непонимания, и ты беспокоишься не о том, что может случиться, если ты не справишься с огнём, ты боишься именно потому, что заранее уверена в поражении. Ты считаешь себя слабой и беззащитной девушкой, на плечи которой возложили целый мир. Ты уверена, что не удержишь его, и колени у тебя подкашиваются по твоей же собственной прихоти, юная Кэтрин… Если ты отказываешься уничтожить книгу огнём, избавься от неё другими силами. Мы ждём.
Сэмюель легонько ударил меня пару раз по плечу, словно в знак поддержки, но мне лишь стало страшнее от этого жеста. Я посмела поднять глаза на Катарину: девушка была напугана сильнее, чем, возможно, я. В её глазах можно было различить мольбу, но я не понимала, к чему именно она относилась: к тому, чтобы я скорее избавилась от книги и мы двинулись в путь в надежде, что Великие ничего с нами не сделают, или к тому, чтобы я, наоборот, сохранила книгу.
Я не знала ответа и лишь скрипнула зубами, медленно поднимая руку и взывая к могучей силе воздуха. Он отозвался где-то в глубине души приятным завыванием, вместо утробных голосов огня. Я ощутила, как по рукам пробежался приятный холодок, и резко раскрыла кулак.
Книга тот час же разорвалась на части. Некоторые её старинные листы попадали на землю в медленном танце, по обложке пошли трещины, и Катарина воззрилась на это уже с удивлением. Краем глаза увидела тревогу в глазах Джейка, но терпеливо проигнорировала друга. Половинки книги под моей волей разоврались ещё на части, а затем ещё и ещё и ещё, а мелкие куски листов кучей мусора собрались на земле.
Когда всё было закончено, я плавно опустила руку, виновато глянув на Катарину. Я не могла поступить иначе… Или не хотела, пугаясь силы Великих?
