— Не волнуйся, Криг, я никуда не денусь, — улыбнулась я и протянула кобольду три пальца, чтобы совершить подобие рукопожатия. Криг с неописуемым восторгом аккуратно прикоснулся к моей руке, и на всё его лицо расползлась улыбка. — Вот и договорились.
Я протянула руку в небольшой шкафчик с белым непроглядным туманом и, пожелав расчёску, вытащила её, принимаясь приводить в порядок волосы.
— А я могу поинтересоваться, кто сидит в комнате? — нарочито тихо спросил Криг, словно нас подслушивали, и тыкнул пальцем в сторону двери. — Он не желает вам зла?
— Нет-нет, — тут же покачала я головой. — Он хороший человек и мой самый лучший… друг. Точнее он человек, которого я… который мне нравится, — окончательно засмущавшись, сказала я и принялась умывать лицо водой.
— О-о, тогда я знаю, что делать! — вдруг воскликнул кобольд, выпрямившись во весь рост, и хлопнул в ладоши.
— Что ты?.. — начала было я, но внезапно замолкла из-за появления многочисленных маленьких светлячков. — Криг?
— Не волнуйтесь! Я сделаю всё в лучшем виде!
— Постой! Не надо!
Но кобольд явно не слышал меня, увлёкшись своей идеей. Белые светлячки начали активно чистить мне лицо, руки и даже ноги, отчего я недовольно отмахивалась от них, затем чьи-то невидимые руки — полагаю, ещё один кобольд — начали активно заплетать мне волосы в подобие косы, как я ни пыталась отвязаться. Ну а после всех этих процедур прямо передо мной возникло белое льняное на вид платье, длинной до колен с короткими рукавами. Тут уже я не выдержала:
— Нет, Криг, я его не надену, — уверенно покачала головой. — Это не свидание! Остановись!
— Вы будете выглядеть как сама Королева в этом белом платье! — восклицал Криг, не намереваясь останавливаться.
— Я не буду его надевать! Это как минимум будет выглядеть странно! — тихо упрекнула я идею Крига, чувствуя, как начинали пылать щёки.
— Не волнуйтесь! — сказал кобольд и щёлкнул-таки пальцами.
Белое платье очень быстро оказалось на мне, а вот моя одежда пропала без всякого завещания. Я злобно сжала руки в кулаки, укоризненно глянув на почти растворившегося улыбающегося Крига.
— Криг! А ну верни мне мою одежду! Сейчас же!
— Идите же к нему! — донеслось откуда-то из комнаты, когда кобольд окончательно исчез.
— Ты что, не понимаешь? Что я ему скажу?
— Вы ничего не должны говорить, — в воздухе появилась голова Крига. — Это он должен говорить! А если ничего не скажет, то и не достоин он вас! — И исчез.
— Криг!
Я злобно топнула ногой от отчаяния, уже подумывая, чтобы крикнуть Артёму из комнаты, что задержусь и что лучше бы ему уйти, а там дальше разберусь с этим упёртым кобольдом. Свалилось же на мою голову!
Но дверь внезапно открылась, и я предстала перед Артёмом во всей своей красе. Лицо друга вытянулось до неузнаваемости, а потом он так и присвистнул, поднявшись. Я едва держалась, чтобы не расплести косу и не уткнуться в собственные волосы, желая спрятаться, как ребёнок. Как говорится, раз я никого не буду видеть, то и меня никто не увидит.
— Миледи, — Артём галантно поклонился, улыбаясь от уха до уха, — если вы хотели впечатлить меня, то у вас это прекрасно вышло.
— О, Боже, — закрыла я рукой горящее от неловкости лицо, попутно выходя из ванной комнаты. — Это получилось спонтанно.
— Что ж, тогда спонтанность вам к лицу, — заверил меня Артём, подмигнув, когда я прикрыла глаза.
— Не надо, пожалуйста, — тихо попросила его, краснея ещё сильнее, кажется даже руки стали другого цвета. Хоть сквозь землю провались.
Артём тихо подошёл ко мне и аккуратно взял за руку, за которой я пыталась спрятаться. По-доброму улыбаясь, юноша произнёс:
— Как будет угодно, — и, немного подумав, всё-таки рискнул: — Помидорчик ты прекрасный.
От этих слов я чуть не взлетела от неловкости, стыда, смущения и, Вселенная знает, чего ещё. Я машинально отдёрнула руку и хорошенько приложила ею по плечу рассмеявшегося друга. Когда я замахнулась для второго раза, Артём поймал две мои руки от греха подальше и поспешил успокоить:
— Всё-всё! Извини! Ну, не удержался, виноват!
Не имея желания хоть что-то говорить, я вырвала руки и пулей вылетела их комнаты, а Артём ринулся следом.
— Кэтрин, я не со зла! — всё улыбался мой друг. — Не обижайся!
— Я не обижаюсь, — спокойно сказала я, переведя дух и успокаиваясь. — Всё нормально.
— Точно? — не сразу поверил Артём, поравнявшись со мной и глядя строго в глаза. — Миледи?
— Да точно-точно! — окончательно сдалась я и заулыбалась, ощутив ужасно сильный порыв крепко-крепко обнять моего друга. Боясь собственных чувств, я лишь прикусила губу.
— Кэт, о чём Троица говорила на Совете? — резко сменил тему Артём, спрятав ухмылку. — И зачем туда позвали тебя?
Мы с ним быстро вышли из коридора в главный зал Витэго с бесконечным потолком и висящей очень низко люстрой с подсвечниками и кристаллами. Справа от нас возвышалась золотая дверь, ведущая в тронный зал, по две стороны от неё вверх тянулись две лестницы.
