Справа от последнего поста – ссылка на ютьюб, которую мои пальцы кликают по собственной воле. Тут же тишину дома пронзает отвратительный голос, голос проповедника. От него у меня до сих пор мороз по коже. Я быстро убавляю громкость. Линкольн напоминает таракана, разгуливающего на двух ножках по огромной сцене. «Я не уберег Террела, – говорит он. – Я уничтожил бедную девочку. Дело Чернооких Сюзанн стало переломным моментом в моей жизни».
Не могу больше это слушать.
Он уничтожил не только меня, но и моих бабушку с дедушкой. Полиция и Отпетая Сволочь почему-то оказались в сговоре. Копы перевернули их дом вверх дном и увезли дедушкин пикап – в качестве улики. В Техасе никто не смеет забирать у человека машину, если не уверен в его виновности на сто процентов. Поэтому даже самые лучшие, преданные дедушкины друзья заподозрили неладное. Плевать, что за несколько месяцев до суда копы признали, что облапошились. «Упс, виноваты», – сказали они, возвращая пикап, вот только Линкольну не было до этого никакого дела. На суде он спустил на моего деда всех собак. «Убийцей окажется любимый дедушка?» – кричал заголовок местного таблоида. Нет, я никогда не прощу Отпетую Сволочь – пусть с тех пор он и освободил трех несправедливо приговоренных к смертной казни людей.
Выключаю айпад. Сбрасываю пару лишних подушек на пол и зарываюсь поглубже в одеяло, присыпанное песком с зоны военных действий. Зажмуриваюсь. Представляю своего врача: он сидит в пижаме перед телевизором и смотрит шоу Кольбера. Надеюсь, что жизнь Бениты прекрасна и ярка, как тот браслет из фиолетово-желтых бусин.
Я уже парю где-то на краю сна, когда в мой разум просачивается Лидия. Конечно, я сотни раз искала ее в Интернете. И ее родителей, мистера и миссис Белл. Безрезультатно. Такое ощущение, что они намазали подошвы невидимыми чернилами и ходят по миру на цыпочках, пока все остальные пляшут босиком в лужах ядовито-неоновых красок. Я смутно припоминаю дальнего родственника мистера Белла, который однажды прислал ему на Рождество горшок с пуансеттией. Но как же целая семья могла просто взять и исчезнуть? Почему их никто не ищет?
За семнадцать лет я придумала массу безумных теорий касательно их исчезновения. Возможно, их убил мой монстр – потому что Лидия что-то о нем пронюхала. Она выреза́ла из газет все статьи о деле Чернооких Сюзанн и вклеивала их в альбом, который держала от меня в секрете. Умным, мелким, неразборчивым почерком писала на полях свои соображения. И пусть мой монстр не превратил штормовое убежище Беллов в мавзолей, он запросто мог рассыпать их кости по техасской пустыне.
Или их тела сейчас лежат среди прочего мусора на дне океанской впадины. Вся семья могла отправиться в морское путешествие на яхте и утонуть где-нибудь в Бермудском треугольнике. Он вечно забывал купить разрешение на выход в море. Без документов, никем не замеченные, они запросто могли затеряться в волнах.
Самая разумная и логичная из моих теорий была связана с программой защиты свидетелей. Кто-то же должен был выставить табличку, что дом продается. Мистер Белл тайком возил автозапчасти для мексиканской мафии, это мы знали наверняка. Он то и дело куда-то срывался по ночам. Лидия показывала мне ящик его комода, доверху набитый сотенными купюрами.
Одно я знаю точно. Если бы чья-то семья в нашем городе бесследно исчезла сразу после суда, Лидия решила бы, что убийца Чернооких Сюзанн – отец сбежавшего семейства. А жена и дочь ему помогали. Мое чудесное спасение спугнуло маньяков с насиженного места, и теперь они ездят по городам и весям, меняя фамилии и убивая девочек.
Такую историю могла сочинить Лидия, если бы мы с ней сидели ночью под одеялом с фонариками – и она бы в очередной раз задумала напугать меня до полусмерти.
Третье октября тысяча девятьсот девяносто пятого года, час дня.
Оу Джей Симпсон только что вышел на свободу, и теперь меня тошнит.
Через считаные минуты я тоже буду свободна – если сама все не испорчу.
Это наша последняя встреча. Доктор рекомендует в течение двух лет повторять сеансы. И, разумеется, если я почувствую себя неважно, то могу смело ему звонить. Сам он берет творческий отпуск и на год уезжает в Китай, но подберет для меня
Все радостно улыбаются. Врач. Мой папа. И я – чтобы не взорваться от нетерпения.
– Еще раз хочу отметить, что ты очень смелая девушка. Молодец, что согласилась свидетельствовать. Ты добилась своего. Благодаря твоим показаниям убийца сидит в камере смертников.
– Да. Это большое облегчение. – Вранье. Единственное, что приносит мне облегчение, – новость о его отъезде в Китай.
