Последующие три дня в больнице прошли спокойно, хотя Анфиса и вздрагивала от каждого стука в дверь. Чаще всего заходила уборщица. Всякий раз она пребывала в дурном настроении, и Анфиса, которая уже могла вставать с постели, по примеру девушек проворно запрыгивала обратно, как только слышала гулкий звон алюминиевого ведра.
Она все боялась, что вот сейчас дверь откроется и войдет Сережа. Как обычно, нахмуренный, погруженный в свои дела, он обязательно начнет хлопотать над ней, расспрашивать о том, что болит, принимает ли она вовремя лекарства. Сережа не пришел. Не приходил и тот, кого Анфиса видела теперь в своих снах: душных, пряных, оставляющих после пробуждения горько-стыдное послевкусие. Она не верила, что можно влюбиться вот так – сразу, нырнуть с головой в неизвестность, при этом радоваться, что не видно дна.
А еще ей не давала покоя мысль, даже не мысль, а маленький эпизод из прошлого. В тот день, когда она в спешке уезжала от Зои, в машине она была не одна. Кто-то постоянно находился рядом, смотрел на нее, касался. Кто-то невидимый и от того пугающий. Анфиса не знала, у кого можно просить совета. Не посчитают ли ее сумасшедшей? Одна из близняшек, кажется, Валя, но, возможно, и Ира, различать их Анфиса не научилась, сказала ей, что она кричала во сне.
– Пациентка Старостина, вас доктор ищет, а вы по коридору разгуливаете, – сообщила старшая медсестра Полина. – Ну чего смотрите? Марш на осмотр!
Анфисино сердце радостно забилось. К кабинету она не шла, а почти летела.
Она уже занесла руку, чтобы постучать, но дверь распахнулась, выпуская щуплого небритого дядечку. Дядечка задержал взгляд на Анфисе чуть дольше, чем следовало бы незнакомому человеку, и, наконец, отступив в сторону, сделал пригласительный жест.
Доктор осмотрел Анфису, ободряюще улыбнулся, и ее вдруг пронзила жгучая ревность от того, что он улыбается так каждой своей пациентке. Она искала повод задержаться. Анфисе хотелось кричать, что у нее болит сердце, что он один может ей помочь. А он был совсем рядом и в то же время так далеко. Она так много хотела сказать, но не могла. Не получалось у нее говорить.
– Пригласите следующего, пожалуйста, – его голос звучал равнодушно, убивая в ней всякую надежду на взаимность.
Из кабинета она выходила, чувствуя себя так, точно побывала на собственной казни. Даже не сразу сообразила, что кто-то ухватил ее под локоток и увлек в сторону.
Теперь Анфиса его узнала. Тот самый водитель, что подвозил ее.
