Помощник вышел из кабинета и через несколько секунд появился вновь в сопровождении двух мужчин. Он закрыл плотно двери и, обогнав посетителей, семеня и пригибаясь, достиг края большого стола начальника. Засим услужливый ассистент голосом конферансье изрек:
– Господин Густав Штютер!
Заместитель губернатора слегка прижал подбородок к груди, изображая кивок, и протянул гостю руку. Со вторым посетителем он здороваться не стал, отнеся его к касте переводчиков, коих высокопоставленный номенклатурщик держал за „обслугу“ и относился к ним соответственно.
Чиновник предложил вошедшим сесть и, выдержав небольшую паузу, спросил:
– Так какое у вас ко мне дело, господин Штютер? – Он покосился в сторону помощника, ожидая поправки. Но таковая не воспоследовала, значит, он правильно произнес фамилию.
Немец стал что-то говорить на своем языке, останавливаясь после длинных фраз и давая возможность перевести его слова своему толмачу, который был, видимо, русским, поскольку изъяснялся по-русски без всякого намека на акцент. Выслушав гостя, представитель областной власти встал и подошел к окну. Посмотрев на улицу, словно оттуда ожидал услышать мудрый совет, и побарабанив пальцами по подоконнику, замгубернатора вернулся на место и, сложив руки на столешнице, чуть наклонился вперед:
– Если я правильно вас понял, вы хотите купить дом вашего дедушки, некогда жившего в Кенигсберге?
– Йа, йа! – задергал белокурой головой немец, когда ему перевели слова хозяина кабинета.
– Позвольте же узнать, в каком районе города находится данное строение.
Штютер что-то сказал своему сопровождающему, тот поднял с пола дипломат, положил его на колени и щелкнул замочками.
– Вот подробный план расположения дома, который хочет приобрести господин Штютер. На карте он указан красной стрелкой. – На стол лег большой лист плотной бумаги. – И еще. – В голосе переводчика прозвучали командные нотки.
„Что этот толмач себе позволяет?“ – раздраженно подумал чиновник и поднял на мужчину с кейсом тяжелый взгляд. Однако тот его выдержал и продолжил:
– Господин Штютер, дабы не тратить понапрасну ваше драгоценное время, уважаемый Борис Константинович, предлагает вам для удобства общения вести переговоры напрямую со мной, чтобы не подвергать вас утомительному выслушиванию немецкой речи. Я являюсь поверенным в делах господина Штютера и уполномочен вести любые переговоры от его имени. Я думаю, предлагаемый господином Штютером вариант будет взаимоприемлем.
– Я не имею ничего против.
– Прекрасно. Моя фамилия Фрибус, – представился поверенный.
– Очень приятно, – воспользовался стандартной формулой опытный аппаратчик, которому на самом деле приятно не было, и уставился на подсунутую ему карту. – И где же этот дом? Что-то я его никак не найду.
– Вот он. – Фрибус приподнялся со стула и ткнул пальцем в искомую точку.
– Теперь вижу.
– Мы полагаем, что наша просьба не вызовет у вас серьезных возражений, поскольку дом находится в производственной зоне, незаселен, ремонту не подлежит и не представляет никакой архитектурной ценности.
– Вы противоречите сами себе, господин…
– Фрибус, – сделав шаг в сторону начальника и нагнувшись к его уху, подсказал помощник руководителя крупного калибра.
– …господин Фрибус.
– Я не нахожу никаких противоречий в моих словах.
– Ну как же! Вы утверждаете, что дом, которым когда-то владели родственники господина Штютера, – первый заместитель губернатора улыбнулся важному немцу, – ни на что не годен. Да, кстати, у вас есть документы, подтверждающие тот факт, что здание действительно принадлежало роду Штютеров?
– У нас есть все необходимые доказательства, имеющие юридическую силу. Данный дом, правда, принадлежал не Штютерам, а семейству Мессмеров…
– Вот видите!
– …но это не меняет сути дела, – продолжал адвокат, не обращая внимания на реплику функционера, – поскольку владелец недвижимости приходится, как мы уже упоминали выше, дедушкой господина Штютера по материнской линии. Мы можем предоставить вашему вниманию соответствующие документы, заверенные нотариусом. Имеется также и копия на русском языке.
– Не надо.
– И все же мы оставим вам дубликаты документов, уважаемый Борис Константинович. – Фрибус положил на стол папку. – Мало ли что. Мы, юристы, щепетильны, и к бумагам у нас особое отношение.
– Знаю я вашего брата, – проворчал чиновник, которому не нравилась независимость его собеседника. – Где два юриста, там два мнения.
– Данный афоризм не имеет ко мне никакого отношения. Господин Штютер выплачивает мне хороший гонорар, и я претворяю в жизнь исключительно его указания.
Самому Штютеру, не понимающему русского языка, ничего не оставалось, как только молча наблюдать за мимикой лиц беседующих и отмечать тональные перепады в их речах.
– Но противоречия в ваших доводах все же имеются, – опять уткнувшись в карту, сказал хозяин кабинета.
– Какие?
– Вы говорили, что дом никуда не годится. Развалина, одним словом.
– Так и есть, – кивнул головой Фрибус.
– Тогда я не пойму! Зачем вам покупать рухлядь?
– Мы хотим разобрать полностью дом, весь, до кирпичика, и вывезти его в таком виде в Германию.