– А что делать! И довольно о меркантильном! Поговорим о возвышенном! Окунемся в золотой век Екатерины Великой. Вообразим себя вельможами и статс-дамами, приглашенными на бал в Екатерининский дворец Царского Села. И вот мы грациозно двигаемся в менуэте в роскошных нарядах, гармонируя с дорогим убранством величественных залов. Затем нас ведут в Янтарную комнату полюбоваться шедевром из застывшей балтийской смолы. Вот она, легендарная Янтарная комната, во всем своем величии и великолепии! – Глаза Решетникова горели. Ему казалось, что он в самом деле находится в стенах из янтаря в этой циклопических размеров драгоценной шкатулке. – Наши тени, прячась от неяркого света свечей в ажурных канделябрах, то увеличиваются, то уменьшаются, то переплетаются друг с другом, то разбегаются в разные стороны, ложась пятнами яичного желтка на стены и пол. Лимонно-апельсиновая инкрустация и цукатовые барельефы дышат на нас светлым пьянящим ароматом ранней осени, навевающим светлую печаль. И эту печаль можно потрогать руками! О дивное творение рук человеческих! Но мы, гвардейцы ее величества, видим в Янтарной комнате только чудную оправу для неувядаемого алмаза, каким для нас является наша государыня! Виват, императрица!
Оратор преклонил правое колено и, взяв в свои ладони руку Марины, приложился к ней губами.
Завороженная речью Решетникова, Лосева оказалась не готова к такому ее финалу и в растерянности захлопала ресницами.
– Браво! – похвалил приятеля Веригин. – Не хватает малости – соответствующей экипировки. Марине – фижм, шнурованного корсета и шлейфа, а тебе, Валь, – ботфорт, камзола и напудренного парика.
Лосева посмотрела на Веригина и прыснула.
– Ты чего? – не понял тот.
– Представила тебя на минуту в парике и с бородой.
– Вид был бы тот еще, – засмеялся Решетников, поднимаясь с колена.
– Ну вас! – отмахнулся Веригин и принялся потрошить принесенные Решетниковым пакеты. – Мы будем сегодня ужинать или нет?
– Будем, будем! – Марина высвободила свою ладонь из рук Валентина. – Сейчас я вас покормлю, работнички!
– А для аппетита примем шампанского! – Решетников принялся открывать бутылку. – Вы уж меня извините, о други, а нарушать традиции никак неможно-с. И мы сейчас, хотите вы того или нет, а этой, как ты, Макс, выражаешься, „шипучки“ выпьем всем чертям назло! После чего желающие смогут приступить ко второму пункту повестки дня, а именно – к коньяку и водке. Поймав на себе взгляд Веригина, Решетников на секунду оторвался от процесса откупоривания бутылки и похлопал, товарища по плечу:
– Да, да, милый мой однокашник! Все пожелания трудящихся мною учтены! Ваши вкусы взяты на заметку.
– С таким руководителем придется ударно трудиться, – собрав бороду в кулак, усмехнулся Максим. – Надо отрабатывать возложенное на нас высокое доверие. – У Веригина поднималось настроение с каждой минутой, и неожиданно для всех и для самого себя он хлопнул фаянсовым бокалом по столу и торжественно провозгласил:
– Найдем Янтарную комнату – сбрею бороду, усы и подстригусь под ноль!
Глава пятнадцатая. На приёме
Первый заместитель губернатора Калининградской области был оторван от дум о благе народном вкрадчивым голосом своего помощника, который неслышно вошел в просторный кабинет начальника.
– Борис Константинович. К вам пришли.
– Кто? – не поднимая головы от вороха лежащих на столе бумаг, вопросило второе лицо региона.
– Господин Штютер.
– Штютер?
– Немец. Я вам докладывал о нем и его просьбе встретиться с вами. Я записал его, по вашему указанию, на прием, и вот он здесь, в приемной, в назначенный час.
Замгубернатора бросил взгляд на большие напольные часы, которые будто бы только и ждали, когда на них обратят внимание, дабы продемонстрировать хорошо отлаженный механизм посредством произведения густых низких звуков.
– Одиннадцать, – растягивая гласные в унисон с боем часов, произнес государственный муж.
– Немецкая пунктуальность.
– А что ему, собственно, надо?
– Мне он ничего не говорил. Сказал лишь, что дело очень важное и помочь ему может только губернатор края.
– Так почему он пришел ко мне, а не к нему?
– Там все заняты. Готовятся ко второму туру голосования, – напомнил помощник.
– А мы тут, выходит, груши околачиваем!
– К тому же стало известно, что к нам едет сам президент, – понизил голос подчиненный.
– „Пренеприятное известие“, – откидываясь на спинку вертящегося кресла, процитировал первый заместитель губернатора.
– Да нет, – помощник испугался, что его слова истолкованы как дерзкая шутка. – Что вы, Борис Константинович. Я хотел сказать, что завтра из Москвы приезжает группа обеспечения приема президента России, состоящая из офицеров его службы безопасности.
– Спасибо за своевременную информацию, – поблагодарил подчиненного начальник и пригладил черные с проседью волосы. – Зови-ка этого…
– Штютер, – подсказал помощник.
– Именно! Штютера! Негоже его мариновать в предбаннике.