От ледяной воды ломило зубы и обжигало горло. И все же пить ее было приятно. Вытерев платочком губы и завернув пробку на пластиковой бутылке, баварец поставил литровую емкость обратно в миниатюрный холодильник, являвшийся неотъемлемым атрибутом внутреннего дизайна роскошной БМВ, которую пригнали из Германии специально, чтобы вывезти ее хозяина из Российской Федерации. Штютер хотел покинуть пределы Калининградской области на белом коне, заменой таковому и явился дорогой автомобиль концерна, в котором он занимал немаловажный пост.
Откинувшись на спинку заднего сиденья, один из ведущих руководителей прославленного автогиганта Германии закрыл глаза и прикрыл лицо рукой. Слегка поглаживая подушечками пальцев кожу лба, он погрузился в свои мысли. Так он просидел довольно долго, пока его не окликнул сидящий рядом с водителем Фрибус:
– Герр Штютер, вам плохо?
– Нет-нет, – отрывая от лица ладонь и помахав ею, произнес начальник возвращающейся на родину экспедиции. – Все в порядке.
– Мне показалось, что вам дурно.
– Воспоминания, Александр. – Штютер слегка приподнял уголки губ, что обозначало улыбку. – Они будут преследовать меня всю жизнь, как наваждение или кошмар.
– Понимаю, – кивнул помощник. – Такая переделка запомнится на всю жизнь.
– Да… И вы знаете, Александр, я понял: тем, кто ищет на свою голову приключений, самое место в России.
– Спешу с вами согласиться.
– Но экзотика доставляет удовольствие лишь любителям острых ощущений, к ним я себя не причисляю. А жить здесь постоянно, по-моему, невозможно! Как вы тут раньше жили?
– Раньше было немного проще, такого разгула преступности при коммунистах не было.
– Вы по ним тоскуете?
– Нисколько, ведь я теперь иностранец для этой страны. Сравнительный анализ, всего лишь. Я вспоминаю, с какой легкостью мы купили здесь автоматы, лет десять тому назад нас бы сразу вычислили.
– Лет десять тому назад нас бы сюда и не пустили.
– А если бы и пустили, то без кэгэбэшного хвоста мы бы никуда и шагу не сделали. Обложили бы, как волков флажками. А сейчас пожалуйста! Были бы деньги. Хочешь – приобретай оружие, хочешь – подкупай какого угодно чиновника, хочешь – покупай голоса избирателей – простор деятельности неограничен.
– Кстати, Александр, документы на груз вы проверили?
– Несколько раз и тщательнейшим образом, герр Штютер. Они в полном порядке. На них красуется подпись самого губернатора Калининградской области.
– Я уже говорил, но повторю вам еще раз. – Баварец пристально посмотрел в глаза своему спутнику. – Как только мы приедем домой, я вас щедро вознагражу.
– Спасибо, герр Штютер. Был рад, что мои услуги оказались вам полезными.
– Весьма полезными, – уточнил владелец шикарной машины. – Далеко до границы?
– Нет, почти доехали.
– Трейлер не отстает?
Фрибус, которому сквозь заднее стекло автомобиля была хорошо видна радиаторная решетка грузового „мерседеса“, едва заметно дернул головой:
– Нет. Идет почти впритык за нами.
– Хорошо. Свяжитесь с замыкающей машиной.
Переводчик достал портативную рацию и вышел в эфир. Переговорив, Фрибус повернулся к Штютеру:
– Что-нибудь передать им от вас лично?
– Передайте им мою просьбу, чтобы перед русскими пограничниками и таможенниками они выглядели как можно естественнее.
Помощник понял, что имел в виду его шеф, и сказал в микрофон почти слово в слово, о чем просил его Штютер. Предстояло последнее испытание на территории Российского государства, и отнюдь не из самых легких. Четверо из группы сейчас ранены, включая парня, получившего ранение стрелой из подводного ружья. Для немецких кладоискателей в той передряге с выстрелами, взрывом и наводнением закончилось все относительно благополучно. Оставалось только благополучно пересечь кордон, не привлекая внимание людей в погонах к «захворавшим» путешественникам. Собственно, занемогшие туристы не должны были вызывать особых подозрений и все же Штютеру не нужны были лишние проволочки. Его свербило острое желание поскорее перебраться с бывшей территории Германии на ее территорию нынешнюю.