Генерал-майор Старокошко, командующий 1-й КМГ пребывал в радостно-возбужденном состоянии. Все же 24-я армия проломило германские позиции и начала наступать на широком фронте, предоставив возможность конно-механизированной группе пойти на Тесово, в обход Новгорода, не встречая сопротивления противника. Немцы поспешно отступали на юго-запад, к Шимску, командование 1-го армейского корпуса старалось прикрыть самое опасное направление, что выводило советские войска прямо в тыл 16-й германской армии, что вела ожесточенные бои с наступающими дивизиями Северо-Западного фронта, что прорвались к Ловати.
Под Грузино попала в окружение 250-я дивизия, состоящая исключительно из прибывших испанских фашистов, отправленных Франко на помощь Гитлеру. Немцы ее загнали в угол, позиции «фалангистов» были охвачены с трех сторон советскими полками 54-го стрелкового корпуса. И когда началось наступление, испанцам сразу отсекли пути к отступлению егеря 2-й дивизии генерал-майора Грибова. Заодно вместе с испанцами угодил в «котел» под Чудово левофланговый полк 11-й пехотной дивизии — тот отрезали захватившая Любань 1-я егерская дивизия генерал-майора Донского. И немцы дрогнули, начали отступать. Оставшаяся 21-я германская дивизии, держала новгородское направление сутки, отражая яростные атаки 52-го и 55-го стрелковых корпусов, но была вынуждена начать отступление, вслед за «уполовиненной» 11-й дивизией. Но сила солому всегда ломит, как правильно говорят — у генерал-лейтенанта Клыкова имелось в армии десять стрелковых и две егерских дивизии, а корпуса были сформированы из штабов 52-й и 54-й армий и Новгородской группы, созданной из управления 55-й армии, им даже прежние номера оставили.
— Смотри, Иван Данилович, какова диспозиция у нас выходит. Генерал Клыков со своей24-й армией идет одним корпусом с егерями к Луге, чтобы закрыть немцам отход от Красногвардейска. Вторым корпусом наступает на Тосно, вдоль Октябрьской железной дороги, но при этом три дивизии 54-го корпуса с артиллерией давят окруженные группировки под Чудово и Грузино. Нам командарм придал только одну 310-ю стрелковую дивизию, она будет следовать во втором эшелоне. Но в Малой Вишере уже разгрузились 67-я и 71-я дивизии с управлением 32-го корпуса из резерва 7-й армии — так что за нами будет, кому следом пойти. На Сольцы торопись, комкор, надо сделать неприятелю глубокий охват, пока не опомнился.
Напутствовав полковника Черняховского такими словами, Александр Петрович пошел к штабной «эмке». Командующий конно-механизированной группой хорошо понимал, что сейчас происходит на протяженном южном участке Северного фронта — оборона германской 18-й армии взломана на двух участках, самом западном, где прорвалась 8-я армия, и здесь, на восточном, самом широком, почти стокилометровом, с учетом болот вдоль Кировской железной дороги. Да и не могло быть иначе, если против дюжины дивизий 24-й армии противник имел только три, или всего три. И на каждую приходилось по восемь тяжелых батарей артиллерии 152 мм, 122 мм и 107 мм, которые и перемешали атакованные участки с землей, льдом, камнями и снегом. Маршал требовал действовать исключительно артиллерией, и был полностью прав — именно массированный огонь и принес победу…
— Не стоит забегать вперед, — пробормотал Старокошко, понимая, что до победы еще далеко. Успех есть, но победить врага будет неимоверно трудно — даже при тройном превосходстве в пехоте и подавляющем в артиллерии, немцы дрались очень стойко и упорно, это отмечали все. Но в то же время дрогнули — по планам штаба фронта на прорыв отводили пять дней, противник начал отход на третий день боев, потому он вовремя не получил 32-й корпус. Вернее начал действовать раньше, не дожидаясь сосредоточения приданной пехоты, которая еще только находилась в пути из Петрозаводска. Две в целом неплохие дивизии — 67-я встретила войну в Либаве, героически обороняя город. В Ораниенбауме в сентябре от нее собрали три сотни бойцов и командиров, но по приказу маршала ее было решено доукомплектовать по полным штатам, отведя немыслимо долгий срок в четыре месяца. Вторая дивизия — 71-я с первого дня дралась в Карелии, укомплектованная местными жителями, проявившими в боях с финнами невиданное упорство. А потому весь «элемент» из карелов, вепсов и ингерманландцев, был переведен в 7-ю егерскую дивизию под командованием ставшего подполковником, майора Валли, командира самого отличившегося полка. Тот, прекрасно зная родные края, в течение месяца сражался с финской егерской бригадой, и остановил ее продвижение, заодно рассеяв кавалерийский полк врага.
