— Если у нас пойдет «мясорубка», то Гитлеру станет не до Кавказа. Вот это и есть «три» — не пустим мы его к Сталинграду, нам увозить оттуда на восток заводы совсем ни к чему, производство танков и пушек неуклонно растет. И это уже играет свою значимую роль. Посуди сам — не случилось эвакуации столицы, и вот польза — радиостанции исправно поступают, да самолеты. Заработали предприятия Ленинграда — наш фронт обеспечен не так как другие, намного лучше по полковым пушкам и минометам. Пулеметы и автоматы начали поступать, и не десятками в день, уже три сотни разных стволов выходит. Опять же — только у нас столько КВ, две дивизии «сколотили», и они себя хорошо показали. И самолеты начали выпускать, и «полтинники» в день уже парами делать будем, а не по одному. «Облегченные» КВ пошли серией, производство «гадюк» восстановили. Так что отбросим немцев к Пскову — о таком успехе я не мечтаю, буду радоваться, если к Лужскому рубежу фашистов отожмем, оттесним. Но хочется мечтать о большем, к тому же есть силы, чтобы помыслы в жизнь претворить.
— Мне бы и самому хотелось, — Жданов сглотнул, голос осел, — все лето нас били, били, надо же и реванш взять…
— Маршал, вы встали на неправильную сторону истории, и этого не следовало делать ни вам, ни вашей стране, которой мы сочувствуем. И то, что вы прислушались к нашим словам, и отвели свои войска к старой границе, позволяют нам надеяться, что когда наступит мир, то большевики продиктуют вашей стране, как побежденным, более мягкие условия мира, и вы не разделите печальную судьбу Германии.
Маннергейм внимательно слушал невзрачного господина, прибывшего к нему из Стокгольма с письмом от президента США Франклина Рузвельта, которое было своего рода верительной грамотой. А три дня тому назад с ним имел беседу английский посол в Хельсинки, объяснивший, почему Великобритания и ее доминионы пока не объявили войну Финляндии, но могут это легко сделать, если президент и правительство Суоми не прислушаются к доводам премьер-министра Уинстона Черчилля.
— И что же ждет страну после вашей победы?
В голосе маршала сарказма не прозвучало, ни малейшей ноты — он был военный, причем окончил Николаевскую академию Генерального штаба, и какую роль экономика играет в «войне моторов» прекрасно понимал. Как и то, что Германия войну точно проиграет — воевать с коалицией сразу трех государств, одно из которых имеет многомиллионную армию, а две первые в мире флоты, которые намного сильнее флотов всех стран мира вместе взятых, а также развитую промышленность и огромные территории, является безумием. А если учесть, что США с Британией начинают вооружать Советский Союз, и зная природную стойкость русских солдат, конечный исход похода вермахта на восток уже ясен. Повторяется история с Наполеоном — мороз все расставил по своим местам.
— Президент полагает, что объединенная Германия всегда будет нести угрозу миру. Ее нужно раздробить на множество мелких государств и обязать немцев выплачивать репарации целое столетие. А для контроля союзные войска должны оккупировать эти земли.
Посланник говорил совершенно спокойно, его совершенно не трогала участь людей. А одно это говорило о том, что страна с самой мощной европейской экономикой, второй в мире обречена — конкурент не нужен. А в такой ситуации оставаться на стороне рейха чревато ужасающими последствиями для самого существования Финляндии.
— А что касается вашей страны, то вы сделали необычайную глупость, решив воевать на стороне Гитлера. Если бы проявили немного выдержки, то без всякой войны уже бы стояли на старых границах, а возможно еще присоединив те территории, которые вам предлагал Сталин в обмен на часть Карельского перешейка. И это была бы хорошая плата за ваш нейтралитет, а потери бы компенсированы за счет проигравшей стороны.
