Кроме того, предстояло погрузить всю сложную подсобную инфраструктуру, включающую мини атомный реактор, оранжереи с компьютерным управлением, завод по переработке, ректификации и утилизации отходов, скотоводческую ферму, пищевой комбинат, десятки общественных столовых, спортивные залы с тренажерными комплексами, дежурные киоски с товарами первой необходимости, больницу, поликлиники и даже компактный крематорий на двенадцать персон. От бурового оборудования русские, по счастью, отказались, заявив, что глубокое бурение для них не проблема – своей техники и своих специалистов по глубокому бурению хватает.
В кратчайшие сроки переправить на континент все это хозяйство с подробнейшими инструкциями по эксплуатации было бы неподъемной задачей для любого менеджера, кроме Дайсукэ Кодамы, который дневал и ночевал в порту. По его рекомендации Экстренная комиссия решила, во избежание лишних слухов и пересудов, проводить погрузку не в Ниигате и не в Хакодатэ, а в тихой провинциальной Аките с ее удаленным от городских кварталов портом. Сюда-то и поступали сейчас бесконечной чередой коричневые контейнеры из Юдзавы, где с середины прошлого десятилетия был запущен один из самых мощных заводов по производству модулей-
– Погрузка окончена, корабли отошли на рейд, – докладывал Кодама по Вайберу членам Экстренной комиссии из своего штаба в портовой стеклянной башне Селион, откуда открывался великолепный вид на бухту, очерченную с Севера скалистыми берегами полуострова Ога. – Еле уложились в срок: слишком много было корректировок с российской стороны.
– Каких корректировок? Разве мы все не согласовали заранее? – раздраженно перебил докладчика глава парламентского комитета по международным связям Вада.
– В процессе подготовки из Москвы продолжали поступать уточнения, которые пришлось учитывать на ходу, – разъяснил Кодама. – Когда мы сообщили, что японская сторона в данных обстоятельствах берет расходы на себя по принципу «все включено», на нас посыпались десятки требований. Извините, что не согласовывал все по мелочам, но иначе мы бы просто ничего не успели. Заказчики при переговорах категорически потребовали включить в поставки пятьсот трехсекционных VIP блоков высшей категории размера экстра-лардж, которые с трудом влезают в сорокафутовый контейнер. Уменьшение общего количества модулей их, видимо, нисколько не волновало. Они также настояли на переделке дизайна всей структуры: вместо нескольких запланированных столовых десять спа-салонов с водными процедурами и тайским массажем. Запросили еще по три русские бани, сауны и хамама на каждый из пятидести жилых этажей бункера, а потом потребовали добавить также кабинеты китайской рефлексотерапии и сексуальной стимуляции.
Кроме того, нас просили в пяти сотнях вип-модулей оборудовать унитазы-уошлеты не обычным электронным пультом, а с инкрустацией серебром, золотом или платиной – согласно социальному статусу постояльца. Далее последовала просьба снабдить все vip-модули пуленепробиваемыми стальными дверями. Мы ответили, что сталь слишком утяжелит конструкцию. В конце концов они согласились на сверхпрочные композиты и дополнительный электронный замок с массивной щеколдой. Затем потребовали установить в каждом номере сейф для ценностей объемом два кубометра с замком на биометрическом коде. Пришлось заказывать специальную модель из взрывоустойчивых и огнеупорных нановолокон, поскольку от стали мы изначально отказались. После этого потребовали оборудовать в vip-номерах тревожную сигнализацию на случай взлома: пришлось срочно разрабатывать дополнительные схемы, заказывать видеокамеры для мониторинга снаружи и внутри блоков.
Затем пришел запрос из их штаба с требованием установить во всех блоках бункера, включая места общего пользования, отдельную скрытую систему круглосуточного мониторинга, о существовании которой никто не должен знать. Мы на это пошли, хотя пришлось выделить еще тридцать восемь тысяч микровидеокамер с аудиофункцией, кроме имевшихся в штатном проекте двадцати двух тысяч. Камеру для душа и унитаза пришлось помещать в водонепроницаемый футляр.
