— Эй! Где они? Удрали? Я их не вижу, — кто-то рядом с Юржином тянул шею, вглядываясь сквозь огонь.
— Тебя испугались, — нервно хохотнул другой.
Юржин тоже пытался высмотреть из-за спин хоть что-то, но огонь забивал зрение. Он видел лишь его яркую сердцевину, а за ней — ничего. Женщина отпустила его плечо и попыталась выпрямиться. Ее ощутимо трясло.
«Они снова лезут на стену, — хотелось сказать Юржину, — туда, где они раньше прятались. Заберутся и снова прыгнут!» Не давая себе времени передумать и засомневаться, он подался вперед и потянул Ржавого за рукав.
— Они на стене.
— Ты их видишь? — быстро обернулся тот.
— Нет, но…
Конечно, люди не видели, да и не могли видеть, ослепленные своим же пламенем, как по стенам, шустро перебирая лапами, карабкались твари. Их тела, тонкие и почти невесомые, вжимались в штукатурку, когти цеплялись за каждую неровность. Одна из них напружинилась, поджав к брюху задние лапы, и прыгнула, но не на людей, столпившихся в круге огня, а с жилой постройки — на колонну соседнего храма. Округлая поверхность колыхнулась, как озерная гладь, когда на нее садится птица. От каждой лапы прерывистыми полукругами побежала рябь. Тварь проворно влезла до вершины колонны, обогнула выступающий резной фриз, на короткое время повиснув вверх ногами, и перебралась на увитый зеленью балкончик. Он вел себя как приличный камень, не колыхался и не шел волнами от прикосновения лап. Или это просто было не так заметно?
Стена на втором этаже оказалась сплошь витражной. Все пространство между колоннами занимали кусочки цветного стекла в тонких свинцовых рамках. В них отражалось пламя. Прямо позади балкона витраж разделяла вертикальная щель, обозначая створки высокой, в полтора человеческих роста, двери.
Внутри комнаты за витражом что-то тихо стукнуло, прошуршала ткань.
Тварь забеспокоилась. Шерсть на ее загривке встала дыбом, длинный нос двигался, принюхиваясь. Уши стояли торчком. Казалось, существо колеблется: остаться здесь или перебраться обратно. Стена соседнего здания явно вела себя куда приличней.
Внезапно тварь взвилась, скакнула на створки двери и поползла по ним вверх, прижимаясь к стеклу брюхом. Она не успела забраться высоко. Обе половины витража дрогнули и распахнулись со скрипом, похожим на плеск. Тварь не удержалась, сорвалась обратно на балкон и тут же выгнула спину и ощерилась, глядя на возникшую в проеме женщину. Та возмущенно вскрикнула и всплеснула руками. Перед ее грудью зародилось зеленовато-синее сияние, вспухло пузырем и вырвалось струей холодной воды. Поток с силой хлынул вперед и в стороны. Тварь пыталась сопротивляться, цепляясь когтями за тонкие балясины, но впустую. Ее сорвало с балкона и швырнуло вниз.
Дядя Линкей сказал бы, что приставать к людям с ерундой неприлично для юноши из хорошей семьи. А протискиваться, распихивая старших локтями, — и вовсе недопустимо. Но до приличий ли было теперь? Юржин ужом ввинтился между Ржавым и его соседом по кругу и вывалился прямо перед огненной стеной почти с него ростом. Жар от нее был таким сильным, что опалял лицо. Как только его терпели остальные? Юржин запрокинул голову и сощурился. Там, на стене здания, чуть выше колонн, действительно что-то шевельнулось, или ему только почудилось?
Остальное произошло почти мгновенно. Хлопнули створки высокого окна. Еле заметное свечение взорвалось синей вспышкой. Сверху обрушился водопад холодной воды. Пламя гневно зашипело и вспучилось клубами раскаленного пара. Юржин едва успел зажмуриться и отвернуться, прикрыв лицо рукавом, но щеку и лоб все равно обожгло. Тут же в его плечо что-то ударилось с такой силой, что он еле устоял на ногах.
Ему повезло. Тварь, прилетевшую сверху, оглушил водный поток, и она не вцепилась в Юржина когтями и зубами, а неловко приложилась хребтом и отлетела на выжженную огненной стеной полосу.
Юржин не мог отвести глаза и безотрывно смотрел, как тварь неуклюже поднималась на лапы и трясла безглазой головой. Вокруг разлетались брызги. Контуры тела существа будто размазывались, плыли. Пар проходил насквозь и срывался со спины.
Он не понял, в какой момент тварь прыгнула. Только что она казалась вялой и бессильной — и вот уже летела, целясь ему в лицо. Хлыст ветра перехватил тварь в прыжке и рассек на части. Края разрезов дымились.
— За спину, мальчишка! — рявкнул Ржавый и сгреб Юржина за воротник. — Сдохнуть хочешь?
Юржин послушался. И как раз вовремя, потому что со всех сторон снова посыпались черные твари. Ветер сбивал их короткими порывами, но им не было видно конца. Казалось, сгустившаяся тьма выплевывает все новых и новых.