Тулий величаво устроился в широком резном кресле: прямая осанка и широкий разворот плеч, ноги плотно прижаты друг к другу, руки сложены в замок, взгляд устремлен в одну точку поверх собеседника. Лорд Тауки тем временем, кряхтя и все время пытаясь заискивающе кланяться, с трудом уместил свое рыхлое тело на скамье.
– Готов служить вам телом, душой и разумом.
– Лорд Тауки, – чуть дернулся Туллий, которого сбивали с мысли эти искусственные фразы протокола. – Вы что-то выяснили насчет волшебницы Ирис? Я еще не простил вам прошлую оплошность: подумать только, несколько месяцев все говорили о новой волшебнице, а я случайно узнал о ней из банального еженедельного донесения.
– Очевидно, они приняли ее за очередную шарлатанку. До этого долгое время были только такие. – Раздражение сквозило в каждом звуке сиплого голоса. – Может, она и есть такова.
– Вы опять ничего не выяснили?
– Все слишком смутно.
Туллий выхватил свиток из рук лорда, подметив следы свеклы под его ногтями.
«За все время так и не усвоил, кто здесь истинный правитель!»
– Волшебница Айри год назад «переборщила» с белладонной. Видимо, так и не смирилась с исчезновением сестры. Соответственно, эта девица…
– Что за бред! Ее зовут Ирис, а не Айри!
– С ней ничего не ясно. Вернее, все очень запутано. Свой род она не называет. Ее учитель – кудесник Хабмер. Девушка с таким именем есть в списках волшебников, но там, как известно, никогда не указывается род.
– Вы обращались к кудеснику Хабмеру?
«Почему они всегда несут откровенную глупость, словно считают меня умственно отсталым? Нарочно пытаются отвлечь и сбить с мыслей. Никогда не отвечают сразу. Врут, как маленькому ребенку, отвечая на вопрос, откуда он появился на свет».
– Вас, возможно, заинтересует информация, где последний месяц живет кудесник Хабмер. – Лорд Тауки замер, отметив раздражение правителя.
– Почему меня это должно интересовать? Вы должны были послать ему письмо. Все же…
– Но, ваша светлость, это крайне затруднительно. Он живет во Флорандии.
Туллий вздрогнул: дикая страна, которая не признала его, а презренно отвергла. Проклятые флорандские принцы, до сих пор ненавидящие его дядю из-за того, что он отказался идти у них на поводу и не пересмотрел договор о торговле пятидесятилетней давности. Как они заискивали перед Туллием, а потом, догадавшись о тщетности своих попыток, опозорили на собрании Совета.
Прошло семнадцать лет, а принц Балтинии до сих пор помнил своды гигантской каменной пещеры, наполненной кратерами, разукрашенной подземными морями и гроздьями сталактитов и сталагмитов.
На острове Сведом, на протяжении всей истории Архипелага остававшемся нейтральной территорией, своего рода неофициальной столицей причудливой конфедерации, заключались все сделки, подписывались договоры и раз в три года в глубокой пещере, точнее даже – под глубокой пещерой, имеющей десятки секретных входов и выходов, проводилось заседание правителей. Князь Адас никогда не рассказывал наследнику о том, как оно проходит, поэтому живое воображение молодого человека рисовало самые невероятные и мистические картины, тайные шифры и темные облачения.
К разочарованию юного правителя, все проходило в будничной рабочей обстановке. Как животные к миске в час кормежки, все правители сползлись в общий зал с разных сторон, сухо поприветствовали друг друга и начали выступать, как было объявлено, в соответствии с алфавитом. Туллий вжался в каменное кресло. Он не представлял, как сможет выстоять и спокойно выдвинуть свои идеи перед этими суровыми властителями островов. Он внимал принцу Аквалии, надеясь рассказать хотя бы на одну десятую так же хорошо, как он, а потом внимательно следил за дискуссией, надеясь не опростоволоситься в первую минуту. И когда старейшина, правитель Лорении князь Саяр, громко произнес: «Принц Балтинии Туллий!», принц Флорандии встал со своего места и отчетливо, громко, чтобы пещера в точности отразила от своих стен каждый звук, изрек: «Я уважаю традиции, но следует ли сейчас говорить юному правителю, в котором нет и капли древнейшей крови?»
Совет всполошился. Правители, так гордящиеся своей чистейшей и древнейшей кровью, которая перетекла в их жилы извилистыми путями случайных хитросплетений и простых природных закономерностей из жил тех, кто положил конец кровавой многолетней бойне, вели себя не как достойные потомки легендарных героев, а как простые выпивохи в харчевне, сцепившиеся по вине нелепого пустяка.
Туллий ошарашенно молчал. Они словно прилюдно раздели его или, точнее, – вывернули наизнанку, припоминая слухи и факты о его жизни. Нарушив принцип автономии, решали, достоин ли наследник быть среди них, презрев волю покойного Адаса.
Шумные дебаты окончились победой принца Флорандии. Туллию велели говорить последним, оправдавшись его неопытностью. В тот самый миг, когда в пещеру, казалось, вернулись спокойствие и терпкая атмосфера абсолютной власти, принц Балтинии молча вышел.
