– Пока мы не будем никому ничего говорить ради твоей безопасности. Делай вид, что все по-прежнему. Ты – мой придворный.
– Почему вы только сейчас сказали мне об этом?
Туллий пожал плечами:
– Мы снова живем не в самом безопасном мире. Лучше знать о своем будущем, чтобы оно не стало неожиданностью. Тем более тебе уже двадцать четыре, ты не первый год находишься на службе. Понимаешь, что к чему. Потом мы поговорим обо всем подробнее, а сейчас, пожалуйста, уходи. У меня встреча с министрами. Они и так ждут слишком долго.
– Хорошо, ваша светлость!
Туллий посмотрел вслед своему придворному. Стоило тому узнать о своем происхождении, как весь он исполнился особой важности. Походка стала гладкой и неспешной. Голова высоко поднята.
– Ваша светлость, извините за беспокойство! – В зал стремительно вошел Эмеральд.
– С дороги уйди, – огрызнулся Карнеол и оттолкнул его от двери.
Придворный растерянно посмотрел на Туллия: такое поведение было непозволительной грубостью, прежде всего по отношению к самому принцу.
– Не обращай внимания. Что случилось?
– Ваша светлость, пришло сообщение от пелагейцев. Похоже, у них эпидемия, несколько человек умерло.
Туллий вздернул бровь. Перед мысленным взором пронеслась картина собственной агонии. Сердце пропустило удар. Проблема была слишком серьезной, чтобы перепоручить ее кому-то другому. «Так должно», – приободрил он себя.
– Значит, не зря я хотел сегодня к ним поехать. Как чувствовал. Распорядись, чтобы подготовили лодку. Да, и отправь за придворными лекарями. Они поедут со мной. Мы не можем допустить эпидемию!
Много лет Туллий не посещал ни один из трех островов. Ему не хотелось навещать Клисет. Скучен ему был и Йемадж, населенный сплошь рыбаками и их семьями, где только и умели – плести прочнейшие сети, делать крепчайшие лодки и ловить самую дорогую рыбу и морепродукты. И все это получалось у них лучше, чем у каких-либо других жителей островных государств. А пустынный Тангле, не располагающий к существованию ничего живого, Туллий бы вовсе вовек не навестил, если бы не пелагейцы.
Приютить этот народ, изгнанный принцем Пионом из Флорандии, да еще и ссудить им денег оказалось самым большим политическим просчетом Туллия последних месяцев. Пока он не смог выяснить у них ничего. А ведь принц вспоминал их великое прошлое, намекал на баснословные богатства, обещал создания министерства по вопросам благополучия переселенцев. Однако вопреки всем уловкам представители пелагейцев в замке принца не были сговорчивы и лишь пялились на все с такой вызывающей наглостью, что невольно наталкивали на мысль, что скрывают нечто гадкое и представляющее громадную ценность.
Лодка с Туллием ладно покачивалась на воде. Кроме него и пары гребцов в ней никого не было, поэтому тишину нарушал лишь всплеск весел. Лекари и несколько придворных плыли на некотором отдалении, чтобы лишний раз не потревожить его светлость, который, как ни старался, не мог настроить себя на серьезный лад.
«Видимо, вся эта канитель с ведьмой и разговор с Карнеолом утомили меня. Право слово, многовато получилось для одних суток… или просто я так давно не гулял по ночному лесу и забыл, какими славными могут быть морские путешествия. Какой запах… Странно, раньше я словно не ощущал всего этого. Может, болезнь отступает?» – Туллий поймал себя на том, что улыбается.
Впервые за долгое время он ощущал в душе тихую радость, как будто ему не о чем беспокоиться и все его проступки, грехи, ошибки – прощены. Поддавшись порыву, он перегнулся через борт и опустил пальцы в воду.
Она оказалась очень холодной и, словно удар ската, заставила отдернуть руку. Туллий изнуренно приложил влажную ладонь ко лбу. В последний раз он ощущал нечто подобное в тот злополучный день – тем более надо проявить благоразумие и не поддаваться порывам.
Лодка подплыла к небольшому причалу. Туллий вальяжно сошел на берег и, махнув рукой на церемониал, расстегнул кафтан. Стояла невыносимая жара, и ни один ветерок не посчитал за честь пролететь над принцем. Не дожидаясь свиту, он направился к ожидавшему его министру по делам острова Тангле.
– Ваша светлость, небо осветило вам верный путь. Пожалуйста, простите мне неподобающий вид. – На министре был легкий льняной костюм обыкновенного балтинца.
– Рад вас видеть. Думаю, это сейчас не самое главное. Расскажите мне вкратце, что приключилось. Вы, надеюсь, вывезли свою семью?
– Благодарю за заботу, ваша светлость. Но мы все живем здесь. Я счел необходимым установить карантин.
– Верное решение.
– Лучше пусть пострадаем только мы, чем все острова.
– Все обнесено стеной из скал – вы обрекаете себя на верную смерть.
– Мы живем наверху, надеюсь, это нас убережет. Ваша светлость, прежде чем мы пройдем сквозь пещеру, я хочу вас предупредить…
– Да.
– Ничего не берите у них.
– Зачем им мне что-то предлагать?
– Угощение. Ваша светлость, такое впечатление, что они одурманены неким зельем, хоть и упорно это отрицают. Ничего не трогайте, пожалуйста.
– По земле-то мне ступать можно?
