– Но здесь поблизости кто-то живет. Чувствуете запах ванили? Может быть, спро… – Министр заткнулся на полуслове и зажал рот рукой, сдерживая крик.
– Что произошло? – Туллий поднял глаза и сам с трудом удержался на ногах.
Прямо перед ними сидел дракон. Лавандово-серебристая чешуя превращала его в видение, которое может быть порождено длительным любованием проливным дождем или водопадом. Крепкие необрезанные хвост и крылья напоминали о свободолюбии этого создания, острая длинная морда с огромными клыками предупреждала о неуместности любых споров, а глаза – точно такие, как у Лелайкиса, – горели недобрым огоньком.
– Тихого моря, ваша светлость! – поздоровался дракон, не переставая бить хвостом. Из его ноздрей пошли клубы пара. – Я почувствовал ваше приближение и решил проводить до дома. Ни к чему вам плутать здесь…
– До чьего дома? – Туллий не сразу сообразил, кто перед ним.
– Я уже предупредил свою хозяйку, и она пару-тройку часов не находит себе места, пока вы здесь блуждаете. Я не в силах смотреть на ее переживания. Она ведь никак не хочет мне поверить, что сегодня у вас нет планов отправлять ее в темницу.
– Кто вы такой? Как смеете так дерзко говорить с его светлостью? – пришел в себя министр и сделал шаг вперед.
– Запамятовал представиться. Мярр. Живу у волшебницы Ирис, к которой вы тщетно стараетесь добраться, в пятый раз сворачивая с верного пути. – Дракон ударил хвостом, и пыльца желтенькими облачками улетела с цветов.
– Мы будем очень благодарны вам… Мярр. – Туллий принужденно улыбнулся.
В ответ Мярр развернулся и уверенно потопал наискосок через сосны. Его туловище оказалось удивительно гибким, дракон пролезал между деревьями, как угорь проплывает между водорослями, только еще изящнее. Мягкие серебряные вензеля, которыми природа расписала его сиреневую спину, превращали дракона в ожившую фреску.
Туллий и министр послушно последовали за ним, однако с меньшим изяществом: оба все время спотыкались, цеплялись волосами и рукавами за ветки деревьев и подворачивали ноги. Спутник принца даже умудрился каким-то образом поцарапать щеку корой. Внезапно дорога и лес словно сами начали помогать путникам. Все, доставлявшее ранее мелкие неприятности, отступило как по волшебству, а ветер подул в нужном направлении, словно они были кораблями и нуждались в его поддержке.
Подходя к дому Ирис, Туллий с неудовольствием отметил испуг и робость на лице министра – вытаращив глаза, тот пялился на ничем не примечательный маленький домик, старый и незатейливый, но надежный. Такие когда-то, лет двести назад, приказал отстроить князь Ягер для придворных, в обязанности которых входило присматривать за порядком в лесу и горах. Схожие домики были построены и на рыбачьем острове, только уже для всех желающих. Теперь, спустя столь долгий срок, можно было сделать вывод, что расчет правителя и строителей оказался верен. Все дома пребывали в сохранности и не нуждались в ремонте.
Дверь открылась, и растерянная Ирис поспешила вниз, перепрыгивая через ступеньки. Заламывая руки, готовая вот-вот расплакаться, она подбежала к Туллию, неуклюже поклонилась и затараторила:
– Простите меня, ваша светлость! Мне очень неловко! Мярр почувствовал ваше приближение еще несколько часов назад. Вы все блуждали, блуждали… – Она смущенно кивнула в сторону дракона. – Он вызвался привести вас сюда, подумав, будто вы заплутали или кто-то неверно указал дорогу. Я легкомысленно допустила большую оплошность. Прошу прощения у вас, ваша светлость, и вашего министра. От всей души. – Она крутанула вокруг кистей фартук, словно это незатейливое движение могло помочь найти нужные слова. – Вчера я неважно себя чувствовала. Не хотела принимать посетителей в таком состоянии, поэтому и наложила отпугивающие чары. Как-то закрутилась и забыла их снять. Видимо, поэтому с утра у меня еще никакого не было, а вы невольно блуждали и никак не могли найти мой дом. Извините, пожалуйста, мою рассеянность.
Туллий приподнял бровь и попытался оценить правдивость ее слов. Почему-то ему казалось, что после рассказа кудесника Хабмера он увидит Ирис совершенно иначе, но нет. Она не стала безобразной, отталкивающей, как положено хоть и дальней, но родственнице Пиона, однако Туллий сразу одернул себя: ей ничего не стоит ввести их в заблуждение, наслаждаясь знанием, что, кроме нее, им обратиться не к кому.
– Надеюсь, ваше здоровье улучшилось, волшебница Ирис?
«Неужели она не сделает попытки пожаловаться? Что они задумали с этим выродком, если она упорно молчит?» – Туллий решил разыграть заботу и великодушие.
– Безусловно, ваша светлость. Еще раз… – теперь она нервно расправляла фартук, оказавшийся сильно заляпанным.
– Не стоит. Я на вас нисколечко не сержусь. – Он мельком скосил взгляд на негодующего министра. – И он тоже.
Девушка смущенно кивнула и предложила гостям чай. Туллий сразу же придал своему лицу озадаченный вид, признаваясь, что, увы, он пришел по очень важному делу, не терпящему отлагательств.
