– Видите ли, волшебница Ирис… Вы не могли не слышать о пелагейцах, которых прогнал принц Пион, а я приютил. – Туллий с удовольствием отметил, как она инстинктивно прикусила губы при упоминании этого имени. – Вы не можете не знать, как они всегда пытаются оградиться от любого вмешательства в их жизнь.
– Видимо, этот пафос и помешал им в свое время отхватить себе кусочек никому ненужной бесплодной землицы, чтобы хоть как-то существовать не только за счет своих непонятных умений, которых никто в глаза не видывал, – едко добавил министр, у которого кончалось терпение.
– Каждый живет, как считает нужным. Эти «непонятные умения» позволяют им наполнять казну на тридцать лет вперед.
– В самом деле, я только не заметил…
– Они не кричат об этом, но любой волшебник знает, что они владеют рецептом некоего вещества, благодаря которому можно с легкостью нарушить естественные законы. Обычно это очень опасные заклинания, а вещество выступает катализатором, – задумчиво произнесла Ирис.
– Когда-то кудесник Гульри говорил мне, что речь идет даже не о превращении кота в чернила, а о чем-то посерьезнее.
– Да, оно действует только на людей. Поэтому пелагейцев все так боятся. Хотя следует бояться лишь одного: их вождей. Этот секрет передается ими из поколения в поколение и дает неограниченную власть над остальными.
– Я заметил с высоты своей крепости, что они бедно живут… – Министр вытаращил глаза на девушку.
– Да, именно по этой причине. Привычка, выработанная и лелеемая столетиями, не может исчезнуть за один день.
– Помнится, когда-то они жили в Сарме, а князь Слод пытался привить им любовь к грамоте и образованию.
– Да, ваша светлость, я даже слышала о том, что там осталось несколько пелагейцев, не пожелавших подчиниться своему вождю, который спешно повелел всем покинуть этот край. Мне их безумно жаль… Впрочем, мои познания в этом вопросе не столь глубоки.
– Но именно вы нам и нужны сейчас. – Туллий вздохнул. – Сейчас тоже есть повод их пожалеть. – Он услышал за спиной мирное дыхание Мярра, о котором почему-то напрочь забыл, и поразился гибкости этого создания перед любой ситуацией. – Я думаю, вы лучше объясните ситуацию, – обратился он к министру.
Откашлявшись, тот с недоверием посмотрел на Ирис и, еще раз испросив беззвучного согласия Туллия, приступил к рассказу:
– Видите ли, волшебница Ирис, их поразила непонятная болезнь.
– Болезнь – дело лекарей, – сразу возразила девушка.
– Мы их позвали, естественно. Однако его светлость решил обратиться именно к вам, поскольку их симптомы… Понимаете, человек спокойно идет и ни с того ни с сего колодой опускается на землю. Начинаются странные судороги. Я лично видел, как они едят землю, их выворачивает наизнанку…
– Лица обезображены?
– Мягко говоря. Мало того что они сами по себе зеленые, так еще и эти гримасы…
– Как происходит заражение?
– Как и любое другое… Единственное, это касается только обычных пелагейцев.
– Ваша светлость, речь идет о нейрическом заклятии, здесь нужен кудесник. – Ирис встревоженно пригладила волосы. – Я читала о чем-то подобном. Точно не уверена, но медлить никак нельзя.
– Может быть, у их верхушки есть устойчивость к нему?
– Лучше перепутать заклятье с болезнью, но не исключать его. Иначе все пелагейцы просто погибнут. Поверьте, легче победить неизлечимый недуг, чем снять такое заклятье. Шансов больше. – Девушка нервно заерзала на стуле. – Мне думается, в ближайшие часы пострадает кто-то из родни вождя. Пока это запугивание.
– Что? Запугивание? – Министр перепугался не на шутку. – Но ведь это фактически истребление целого народа!
– А вы думали, я один василиск на планете? Не для всех правителей человеческая жизнь – это аргумент. – Туллий не мог совладать с собой: вдруг здесь закручен такой заговор, что разгадать его никому не под силу. – Волшебница Ирис, я очень прошу, помогите всем нам и несчастным пелагейцам…
– Я волшебница, а здесь нужен сильный кудесник. У меня еще не хватит сил.
– Кроме вас здесь никого нет. Кудесники не жалуют мою страну, особенно после нашей размолвки с кудесником Гульри, перед которым я, конечно, виноват сильнее, чем мне самому кажется.
– Время уже не терпит… Но у меня может ничего не получиться, или я все испорчу. – Девушка задумчиво поскребла маленькое пятнышко на скатерти, словно уже начала проговаривать про себя возможные способы волшебства. – Я не могу брать на себя такую ответственность, потому что не получается просчитать последствия.
Туллий понял, что у него кончается терпение. Он отвык от такого водоворота событий, а любая заминка всегда вызывала у него раздражение. Неужели эта ведьма решила поторговаться? Так недолго ожидать очередного приступа, а это будет совсем некстати.
