| She told no more of her thoughts now than she had before. | Своих мыслей она по-прежнему никому не высказывала. |
| She seemed scarcely more unhappy now when convinced all hope was over, than before when she felt but dared not confess that it was gone. | Едва ли она была несчастнее теперь, когда убедилась, что все со надежды рухнули, чем прежде, когда чувствовала сердцем беду, но не смела в этом признаться. |
| So she changed from the large house to the small one without any mark or difference; remained in her little room for the most part; pined silently; and died away day by day. | Она переехала из большого дома в маленький, не замечая ничего или не ощущая никакой разницы; старалась как можно больше оставаться в своей комнатке, молча чахла и таяла день ото дня. |
| I do not mean to say that all females are so. | Я не хочу сказать, что все особы женского пола таковы. |
| My dear Miss Bullock, I do not think your heart would break in this way. | Милая моя мисс Буллок, не думаю, чтобы ваше сердце от этого разбилось. |
| You are a strong-minded young woman with proper principles. | Вы здравомыслящая молодая женщина, с надлежащими правилами. |
| I do not venture to say that mine would; it has suffered, and, it must be confessed, survived. | Не стану утверждать, что и мое сердце разбилось бы. Оно страдало, - однако, сознаюсь, все-таки выжило. |
| But there are some souls thus gently constituted, thus frail, and delicate, and tender. | Но есть души, которые так уж созданы -нежными, слабыми и хрупкими. |
| Whenever old John Sedley thought of the affair between George and Amelia, or alluded to it, it was with bitterness almost as great as Mr. Osborne himself had shown. | Всякий раз, когда старый Джон Седли задумывался о положении дел у Джорджа с Эмилией или заговаривал об этом, он проявлял почти такое же озлобление, как и сам мистер Осборн. |
| He cursed Osborne and his family as heartless, wicked, and ungrateful. | Он осыпал бранью Осборна и его семью, называл их бессердечными, низкими и неблагодарными. |
| No power on earth, he swore, would induce him to marry his daughter to the son of such a villain, and he ordered Emmy to banish George from her mind, and to return all the presents and letters which she had ever had from him. | Нет силы на земле, клялся он, которая понудила бы его выдать дочь за сына такого негодяя; он приказал Эмми изгнать Джорджа из своих помыслов и вернуть ему все подарки и письма, какие она когда-либо от него получила. |
| She promised acquiescence, and tried to obey. | Она обещала исполнить это и пыталась повиноваться. |
| She put up the two or three trinkets: and, as for the letters, she drew them out of the place.where she kept them; and read them over--as if she did not know them by heart already: but she could not part with them. That effort was too much for her; she placed them back in her bosom again--as you have seen a woman nurse a child that is dead. | Собрала две-три безделушки, достала письма из шкатулки, перечла их - словно не знала наизусть, - но расстаться с ними не могла, это было выше ее сил. И она спрятала их у себя на груди - так мать баюкает умершее дитя. |
| Young Amelia felt that she would die or lose her senses outright, if torn away from this last consolation. | Юная Эмилия чувствовала, что умрет или немедленно сойдет с ума, если у нее вырвут это последнее утешение. |
