| From one issue the notes of a piano, which a young lady in ringlets practises six hours daily, to the delight of the fellow-lodgers: at another, lovely Polly, the nurse- maid, may be seen dandling Master Omnium in her arms: whilst Jacob, his papa, is beheld eating prawns, and devouring the Times for breakfast, at the window below. | Из одного окна доносятся звуки фортепьяно, на котором молодая особа в локончиках упражняется по шести часов ежедневно, к великой радости своих соседей. У другого окна смазливая нянька Полли укачивает на руках мистера Омниума, в то время как у окна этажом ниже Джекоб, его папаша, завтракает креветками и пожирает страницы "Таймса". |
| Yonder are the Misses Leery, who are looking out for the young officers of the Heavies, who are pretty sure to be pacing the cliff; or again it is a City man, with a nautical turn, and a telescope, the size of a six-pounder, who has his instrument pointed seawards, so as to command every pleasure-boat, herring-boat, or bathing-machine that comes to, or quits, the shore, &c., &c. | Вот там, еще дальше, девицы Лири выглядывают из окон, поджидая, когда по берегу промаршируют молодые артиллерийские офицеры. А там - делец из Сити, с видом заправского моряка и с подзорной трубой, похожей на пушку-шестифунтовку, наводит свой снаряд на море и следит за каждой купальной кабинкой, за каждой лодкой для катанья, за каждой рыбачьей лодкой, которая приближается к берегу или отходит от него, и т. д. |
| But have we any leisure for a description of Brighton?--for Brighton, a clean Naples with genteel lazzaroni--for Brighton, that always looks brisk, gay, and gaudy, like a harlequin's jacket--for Brighton, which used to be seven hours distant from London at the time of our story; which is now only a hundred minutes off; and which may approach who knows how much nearer, unless Joinville comes and untimely bombards it? | Но разве у нас есть досуг заниматься описанием Брайтона: Брайтона - этого чистенького Неаполя с благовоспитанными лаццарони, Брайтона, который всегда выглядит блестящим, веселым и праздничным, словно куртка арлекина; Брайтона, который во времена нашего повествования отстоял от Лондона на семь часов, теперь отделен от него только сотней минут и может приблизиться к нему еще бог знает насколько, если только не явится Жуанвиль и не подвергнет его невзначай бомбардировке? |
| "What a monstrous fine girl that is in the lodgings over the milliner's," one of these three promenaders remarked to the other; | - Что за чертовски красивая девушка вот там, в квартире над модисткой! - обратился один из трех прогуливавшихся джентльменов к другому. |
| "Gad, Crawley, did you see what a wink she gave me as I passed?" | - Честное слово, Кроули, вы заметили, как она мне подмигнула, когда я проходил мимо? |
| "Don't break her heart, Jos, you rascal," said another. | - Не разбивайте ей сердца, Джоз, плут вы этакий!- ответил другой. |
| "Don't trifle with her affections, you Don Juan!" | - Не играйте ее чувствами, этакий вы донжуан! |
| "Get away," said Jos Sedley, quite pleased, and leering up at the maid-servant in question with a most killing ogle. | - Ах, полно! - сказал Джоз Седли, испытывая искреннее удовольствие и самым убийственным образом строй глазки горничной, о которой только что говорилось. |
| Jos was even more splendid at Brighton than he had been at his sister's marriage. | В Брайтоне Джоз был еще великолепнее, чем на свадьбе своей сестры. |
| He had brilliant under-waistcoats, any one of which would have set up a moderate buck. | На нем были роскошные жилеты, любой из коих мог бы послужить украшением записному франту. |
| He sported a military frock-coat, ornamented with frogs, knobs, black buttons, and meandering embroidery. | Фигуру его облекал сюртук военного образца, украшенный галуном, кисточками, черными пуговицами и шнурами. |
