| No, he never had suspicions; all those dumb doubts and surly misgivings which had been gathering on his mind were mere idle jealousies. | Да у него никогда и не было никаких подозрений: эти смутные опасения и предчувствия, смущавшие его, - все это было просто беспричинной ревностью. |
| She was fond of him; she always had been. | Бекки любит его, она всегда его любила. |
| As for her shining in society, it was no fault of hers; she was formed to shine there. | А если она блистает в высшем свете, в том нет ее вины! Она создана, чтобы блистать. |
| Was there any woman who could talk, or sing, or do anything like her? | Какая другая женщина умеет так говорить, так петь или вообще делать что-либо так, как Бекки? |
| If she would but like the boy! | Если бы только она любила сынишку! |
| Rawdon thought. | Так думал Родон. |
| But the mother and son never could be brought together. | Но мать и сын никогда не могли ужиться. |
| And it was while Rawdon's mind was agitated with these doubts and perplexities that the incident occurred which was mentioned in the last chapter, and the unfortunate Colonel found himself a prisoner away from home. | И в то самое время, когда Родон терзался такими сомнениями и недоуменными вопросами, произошел случай, о котором мы рассказали в предыдущей главе, и несчастный полковник оказался пленником, отторгнутым от своего дома. |
| CHAPTER LIII | ГЛАВА LIII |
| A Rescue and a Catastrophe | Спасение и катастрофа |
| Friend Rawdon drove on then to Mr. Moss's mansion in Cursitor Street, and was duly inducted into that dismal place of hospitality. | Наш друг Родон подкатил к особняку мистера Мосса на Кэрситор-стрит и был должным образом введен под гостеприимные своды этого мрачного убежища. |
| Morning was breaking over the cheerful house-tops of Chancery Lane as the rattling cab woke up the echoes there. | Стук колес прбудил эхо на Чансери-лейн, над веселыми крышами которой уже занималось утро. |
| A little pink-eyed Jew-boy, with a head as ruddy as the rising morn, let the party into the house, and Rawdon was welcomed to the ground-floor apartments by Mr. Moss, his travelling companion and host, who cheerfully asked him if he would like a glass of something warm after his drive. | Заспанный мальчишка-еврей с золотисто-рыжей, как утренняя заря, шевелюрой отпер дверь, и мистер Мосс - провожатый и хозяин Родона -любезно пригласил полковника в покои нижнего этажа и осведомился, не пожелает ли он выпить после прогулки стаканчик чего-нибудь горяченького. |
| The Colonel was not so depressed as some mortals would be, who, quitting a palace and a placens uxor, find themselves barred into a spunging-house; for, if the truth must be told, he had been a lodger at Mr. Moss's establishment once or twice before. | Полковник был не так удручен, как был бы удручен иной смертный, который, покинув дворец и placens uxor {Милую супругу (лат.).}, оказался бы запертым в доме бейлифа, - ибо, сказать по правде, Родону уже приходилось раза два гостить в учреждении мистера Мосса. |
| We have not thought it necessary in the previous course of this narrative to mention these trivial little domestic incidents: but the reader may be assured that they can't unfrequently occur in the life of a man who lives on nothing a year. | Мы не считали нужным в предшествующих главах этой повести упоминать о таких мелких домашних неурядицах, но заверяем читателя, что они неизбежны в жизни человека, живущего неизвестно на что. |
