Это было слишком больно, и Тара не смогла продолжать чтение. Когда Молли нашла ее горько рыдающей, она села рядом и обняла подругу:
– В чем дело, милая Тара, скажи старушке Молли?
– Я должна вернуться в Вельтевреден, – всхлипнула Тара. – О боже, Молли, я-то думала, что навсегда избавилась от этого места, а теперь мне нужно туда вернуться!
Просьба Тары о встрече для обсуждения их брачных договоренностей ввергла Шасу в состояние крайнего замешательства. Он был вполне доволен их неофициальным взаимопониманием, благодаря которому он получил полную свободу действий и контроль над детьми, и вместе с тем сохранял респектабельность и был защищен статусом женатого человека. Он был рад без вопросов оплачивать счета, что направляла ему Тара, и следить за тем, чтобы щедрые суммы на ее счет в банке поступали первого числа каждого месяца. Он даже иногда без возражений покрывал недостачу, когда менеджер банка сообщал ему, что Тара превысила лимит. Однажды она выписала чек продавцу подержанными автомобилями почти на тысячу фунтов. Шаса не стал ничего выяснять. Что бы там ни происходило, это была просто его часть сделки.
А теперь казалось, что все это подходит к концу, и Шаса тут же назначил встречу своим главным советникам в зале заседаний Сантэн-хаус. Сантэн сама возглавила собрание, и Абрахам Абрахамс примчался из Йоханнесбурга, прихватив с собой старшего партнера из известной и очень дорогой юридической компании, специализировавшейся на бракоразводных процессах.
Сантэн сразу приступила к делу.
– Давайте рассмотрим наихудший из возможных вариантов, – решительно заговорила она. – Тара захочет получить детей и долю имущества, и к тому же содержание для себя и каждого из детей.
Она посмотрела на Эйба, и тот кивнул седой головой, а остальные тоже закивали, как китайские куколки, с мрачным и понимающим видом. «Небось втайне подсчитывают свои гонорары», – язвительно подумал Шаса.
– Черт побери, эта женщина бросила меня! Да я скорее провалюсь в ад, чем отдам ей моих детей!
– Она станет утверждать, что ты сделал невозможным для нее пребывание под супружеской крышей, – сказал Эйб и тут же, увидев грозное выражение лица Шасы, постарался успокоить его: – Ты должен помнить, Шаса, что она, скорее всего, найдет для себя наилучшего юридического советника.
– Будь прокляты эти мастера темных делишек! – с горечью воскликнул Шаса, и его юрист явно оскорбился, но Шаса не счел нужным извиняться или что-то уточнять. – Я уже предупредил ее, что развода не дам. Моя политическая карьера находится на очень сложном этапе. Я не могу позволить себе скандала. Очень скоро я приму участие во всеобщих выборах.
– Возможно, ты не сможешь ей отказать, – проворчал Эйб. – Если у нее есть веские основания.
– У нее их нет! – с добродетельным видом возразил Шаса. – Я всегда был внимательным и щедрым мужем.
– Да, твоя щедрость общеизвестна, – сухо произнес Эйб. – И есть немало симпатичных леди, которые могут подтвердить это в суде.
– В самом деле, Эйб! – вмешалась Сантэн. – Шаса всегда избегал неприятностей с женщинами…
– Сантэн, дорогая моя! Мы сейчас имеем дело с фактами, а не с материнскими иллюзиями. Я не частный детектив, и личная жизнь Шасы меня не касается. Однако, будучи даже совершенно незаинтересованным, я могу перечислить по меньшей мере шесть случаев за последние годы, когда Шаса давал Таре достаточно оснований…
Шаса подавал отчаянные знаки через стол, пытаясь заставить Эйба умолкнуть, но Сантэн с заинтересованным видом наклонилась вперед.
– Продолжай, Эйб! – приказала она. – Перечисляй!
