– В январе два года назад – исполнительница главной роли в гастрольной постановке мюзикла «Оклахома!», – начал Эйб, и Шаса осел на месте и прикрыл глаза, словно в молитве. – Через несколько недель снова, по иронии судьбы, визитерша: член женской хоккейной команды из Британии. – До этого момента Эйб избегал упоминать имена, но теперь он продолжил: – Потом была продюсер из Североамериканской телекомпании, эдакая нахальная маленькая штучка с рыбьей фамилией… нет, дельфиньей, Китти Годольфин. Хотите, чтобы я продолжил? Были и еще несколько, но, как я уже говорил, я не частный сыщик. Так что вы можете не сомневаться, что Тара найдет хорошие поводы для претензий, а Шаса не слишком старается замести следы.
– Достаточно, Эйб, – остановила его Сантэн и посмотрела на сына с неодобрением, но в то же время с некоторым завистливым восхищением.
«Это кровь де Тири, – подумала она. – Фамильное проклятие. Бедный Шаса…»
Но вслух она строго сказала:
– Похоже, что у нас все-таки есть проблема. – И она повернулась к специалисту по бракоразводным процессам. – Давайте предположим, что Тара станет упирать на неверность. Чего мы можем ожидать в таком случае?
– Это очень сложно, миссис Кортни…
– Я не собираюсь как-то вас ограничивать, – резко бросила Сантэн. – Вам незачем увиливать. Просто скажите, какой вариант может стать наихудшим.
– Она могла бы получить опеку, особенно над двумя младшими детьми, и немалую компенсацию.
– Какую именно? – потребовал ответа Шаса.
– Учитывая ваши обстоятельства, это может быть… – Адвокат деликатно замялся. – Примерно миллион фунтов, а еще часть имущества, дом, денежное содержание и другие мелочи.
Шаса выпрямился на стуле. Он негромко присвистнул, а затем пробормотал:
– Это и в самом деле серьезно, не примешь за простую шутку.
Но никто не засмеялся.
Итак, Шаса начал готовиться к воссоединению с Тарой. Он изучил письменные рекомендации, данные ему Эйбом и юристами, и выработал свою тактику. Он знал, что следует говорить, а о чем лучше умолчать. Он не должен ни в чем признаваться и ничего обещать, в особенности относительно детей.
Для встречи он выбрал бассейн у подножия горы Констанция-Берг, надеясь, что Тара вспомнит о счастливых часах, проведенных там. Он велел повару приготовить изысканную корзину для пикника, включив в нее все любимые Тарой деликатесы, и приказал взять в погребе полдюжины бутылок наилучших вин.
Особенное внимание он уделил своей внешности. Подстригся и выбрал новую черную шелковую повязку на глаз в ящике стола, где держал их целую кучу. Он воспользовался подаренным Тарой лосьоном после бритья и надел кремовый костюм из шелка-сырца, к которому Тара когда-то отнеслась весьма благосклонно, и повязал на открытый ворот голубой рубашки шарф военно-воздушных сил.
Всех детей отправили на выходные к Сантэн, в Родс-Хилл, и Шаса послал шофера на «роллс-ройсе» забрать Тару из дома Молли Бродхерст, где она остановилась. Шофер доставил Тару прямиком к бассейну, и Шаса открыл перед ней дверцу и был удивлен, когда она подставила ему щеку для поцелуя.
– Ты прекрасно выглядишь, дорогая, – сказал ей Шаса, и он не слишком слукавил.
Тара заметно похудела, ее талия снова стала осиной, а грудь была великолепна. Несмотря на важность момента, Шаса почувствовал, как напряглись его чресла, когда он посмотрел на изумительное декольте.
«Уймись, приятель!» – молча выругал он себя и отвел взгляд, сосредоточившись на лице Тары. Кожа у нее разгладилась, темные круги под глазами стали почти незаметны, а волосы были тщательно вымыты и уложены. Очевидно, она так же серьезно позаботилась о своей внешности, как и Шаса.
– А где дети? – тут же спросила она.
– Их забрала мама, чтобы мы могли поговорить без помех.
– Как они, Шаса?
– В полном порядке. Лучше не бывает.
Шаса не хотелось углубляться в эту тему.
– Я очень скучаю по ним! – сказала Тара.
Замечание прозвучало зловеще, и Шаса промолчал. Он повел ее к летнему домику и усадил на кушетку лицом к водопаду.
– Здесь так красиво! – Тара огляделась по сторонам. – Это мое любимое место в Вельтевредене.
Она взяла бокал с вином, предложенный ей Шасой.
– За лучшие дни! – предложил Шаса тост.
Они чокнулись и выпили.
Потом Тара поставила бокал на мраморную столешницу, и Шаса собрался с силами, чтобы начать главный разговор.
– Я хочу вернуться домой, – заявила Тара, и Шаса пролил белое вино на грудь своего шелкового костюма, а потом долго промокал его носовым платком из нагрудного кармана, чтобы дать себе время опомниться.
Он с каким-то извращенным интересом ждал торга. Он был бизнесменом, крайне уверенным в своей способности выторговать наилучшие условия. Более того, он уже свыкся с мыслью о том, что снова станет холостяком, и даже предвкушал наслаждения, даваемые таким положением, пусть даже они обойдутся ему в миллион фунтов. Теперь он ощутил укол разочарования.
– Я не понимаю, – осторожно произнес он.
– Я скучаю по детям. Я хочу быть с ними – и в то же время не хочу отнимать их у тебя. Они нуждаются в отце точно так же, как и в матери.
