Лотар припарковал «лендровер» под флагштоком, на котором развевался на ветру оранжево-сине-белый национальный флаг; ветер доносил с завода «Айрон энд стил корпорейшн» слабый химический запах доменных печей. В дежурном отделе он тут же оказался в центре внимания: подчиненные спешили поздравить его с тем ударом, благодаря которому был выигран кубок Карри.
– Теперь на очереди зеленое с золотом! – предсказал дежурный сержант, пожимая руку Лотару. Он имел в виду цвета национальной команды регби.
Лотар принимал их восторги с должной степенью скромности, а потом положил конец этому нарушению дисциплины, вернув всех к обыденности.
– Хорошо, все за работу! – приказал он и пошел проверять журнал задержаний.
Если в таком журнале в Соуэто можно было найти три или четыре убийства и с десяток или около того случаев изнасилования, здесь оказалась лишь единственная запись о преступлении, совершенном в Шарпвиле за последние двадцать четыре часа, и Лотар, кивнув с довольным видом, отправился с докладом к начальнику части.
В дверях он вытянулся по стойке смирно и отдал честь, и старший командир кивнул и показал на стул напротив себя:
– Входи, Лоти. Садись.
Он качнулся на стуле, поставив его на задние ножки, и наблюдал за Лотаром, пока тот снимал форменную фуражку и перчатки.
– Отличная была игра в пятницу, – поздравил он Лотара. – Спасибо за билеты. Ну, друг, что это был за удар в конце!
Командир ощутил легкий укол зависти, всматриваясь в своего заместителя. Liewe land! Победитель! И выглядит как солдат, такой высокий и стройный! Командир бросил взгляд на собственный обвисший живот, а потом опять посмотрел на Лотара, на то, как сидела форма на его широких плечах. Стоило лишь взглянуть на него, чтобы понять его уровень. Самому командиру пришлось дожить почти до сорока, прежде чем он получил чин капитана, и он уже смирился с тем, что выйдет на пенсию в том же звании… но этот! Нет, он не такой. Он, пожалуй, к сорока уже станет генералом.
– Что ж, Лоти, – невесело сказал он, – я буду скучать по тебе.
Он улыбнулся, видя, как вспыхнули внимательные, но до странности бледные желтые глаза.
– Да, друг мой, – кивнул он. – Тебя переводят. Ты с нами расстанешься в конце мая.
Лотар откинулся на спинку стула и улыбнулся. Он подозревал, что лишь благодаря настояниям отца он так долго задержался в этой части, но, хотя терять время в этом маленьком болоте становилось все более скучно, его отец понимал больше, и Лотар был благодарен за опыт, который он приобрел здесь. Он знал, что полицейский может по-настоящему научиться своему делу только «на земле», и не терял времени зря. Он знал также, что он хороший полицейский и доказал это всем. Любому, кто в будущем может попытаться объяснить его повышение влиянием отца, достаточно будет взглянуть на его послужной список. В нем все было отмечено. Лотар полностью отдал должное этой работе, но теперь пора было двигаться дальше.
– Куда меня переводят, сэр?
– Ты везучий малыш. – Командир с насмешливой завистью качнул головой. – Будешь служить в Управлении уголовных расследований на Маршал-сквер.
Это был лакомый кусочек. Самое желанное, самое престижное назначение, на какое только мог надеяться любой молодой офицер. Штаб-квартира управления уголовных расследований являла собой главный нервный центр и сердце всех полицейских сил. Лотар знал, что оттуда можно быстро и уверенно продвигаться вверх. Он вполне мог получить генеральские звезды, будучи еще достаточно молодым, и в то же время зрелым и с хорошей репутацией, что позволит ему гладко и уверенно войти в политику. Он может уйти в отставку с генеральской пенсией и посвятить остаток жизни своей стране и своему народу. Он все спланировал. Каждый шаг был ясен Лотару. Когда уйдет доктор Фервурд, его отец, как знал Лотар, станет серьезным претендентом на место премьера. Возможно, однажды появится второй министр полиции по фамилии де ла Рей, а после этого еще один де ла Рей встанет во главе нации. Лотар знал, чего хочет, какой дорогой он должен идти, а также знал, что его ноги твердо стоят на этом пути.
– Тебе выпадает шанс, Лоти, – повторил его мысли командир. – Если ты за него ухватишься, пойдешь далеко, очень далеко!
– Как бы далеко это ни было, сэр, я всегда буду помнить, как вы помогали мне и как поддерживали здесь, в Шарпвиле.
– Довольно об этом. У тебя есть еще пара месяцев до отъезда. – Командир внезапно смутился. Оба они были не из тех, кто с легкостью выказывает свои чувства. – Ладно, давай работать. Как насчет сегодняшнего рейда? Сколько человек ты готов задействовать?
Лотар, выключив фары «лендровера», вел машину медленно, потому что четырехцилиндровый мотор работал слишком громко, и их добыча могла издали услышать его, если бы он ехал быстро.
