— Арья! Очнись. — Оказалось, он тряс ее за плечи. — Я думал, что все кончено, Арья! Хотел…да что там, ничего я уже не хотел. А тут отец, мать… И потом приехала семья кабанов. Вроде как в гости. А я как в угаре…очнулся, а она в моей кровати. Вот так все вышло, Арья. И я не подлец. За свои поступки должен ответить. Ведь так?
— Но…но.. — То, что хотела сказать, никак не шло с языка. Но если не произнести, то тогда точно придет конец ее жизни. И она решилась. — Но так было у многих Лисов…
— Я не подлец, Арья!
— И невеста еще не жена, Альф!..
— Ты думаешь, что говоришь?! — Засверкал он на нее глазами.
— О, да! В смысле, я все поняла. И да, ты прав, Альф. Ты во всем прав. Я все поняла.
— Да как ты могла про меня такое сейчас подумать?!! Что я могу поступить подло?..
— Нет, Альф. Прости меня снова. И ты прав, это я плохая. Я никчемная!..
И она сорвалась с места. Она бежала и не видела ничего перед собой. Но до дома Асти добраться удалось быстро. А Альф остался там, у мельницы. Вот и все. Конец их такой печальной истории. Что он там говорил про свое сердце. Похоже, теперь и она знала, как бывает нестерпимо, когда оно разбивается на тысячу осколков. Боль, и еще боль! Весь мир перевернулся. Красок не было. Звуков…какой-то гул только остался. А ее тело…она ненавидела его, потому что удерживало душу. И это было невыносимо. Она рвалась куда-то, но дальше отсюда. В неведомое, куда угодно, но здесь было до жути тесно. И все чужое. Все, все… Как она раньше-то этого не замечала? Ведь вот же, эти стены… Они тоже давили. Но куда деться?..
— Арья! — В дом вбежал Асти. — Ты с ним виделась?! Тебе же сказал Альт!..
— Пошел прочь, Асти!..
Она искала, где укрыться. Хоть какую бы норку, где не было бы никого. Но везде ее настигали. И если бы только братья с их гневными отповедями. О, вон и Альт прибежал… Но было нечто и похуже. Это ее личные воспоминания. Они мелькали в голове, одна за другой… Одна и за… А от этого-то, куда деться? И здесь, в реальности, было все черно, мерзко и безнадежно, а там еще тепло, там было притягательно тепло… Ооо!!! Она хотела попасть в прошло! Нестерпимо! Только там и нашлось бы ей место.
— Папа! Мама! Хочу к вам…
— Что ты там шепчешь, Арья? Встань на месте, когда с тобой старший брат разговаривает! Что ты снова натворила, девчонка?! Ты понимаешь, что делаешь?
— Да! Альф напал сейчас на Альта, когда тот подъезжал к поселку! — Вторил гневно старшему брату Асти. — Он сбросил его с лошади, а сам вскочил в седло и ускакал!..
— Куда же мне деться?!! — Она встала и смотрела вокруг невидящими глазами. — Куда?! Куда!!
А потом оттолкнула протягивающего к ней руки Альта и помчалась. Прочь отсюда. Все равно куда. Главным было убежать. Даже в висках стучало. Бежать! Бежать!
— Ненормальная! Стой!
А во дворе стояла оседланная лошадь. Сама не заметила, как оказалась на ее спине и уже понукала ее в сторону выезда из поселка. Бежать! А из набежавшей тучи посыпал снег. Снова крупа. Хлесткая, колючая. Бежать! За высокой бревенчатой оградой ветер в разы усилился. Бежать!
— Никто за тобой не погонится, Арья. И погода портится. Одумайся! Вернись!
К дьяволу всех! Одной ей лучше. Должно было стать лучше. А во что еще было верить? Да ни во что. И в голове ни одной мысли. И снова везде боль. А непогода — это даже хорошо. Еще, еще больше вой ветер! Кружи! Рви! Швыряй!
Но вот она достигла распутья. Теперь-то куда? В одной стороне был поселок Красных Лис. И туда помчался Альф. Значит, ей следовало держать путь в другую сторону. В одном братья были определенно правы: она мешала ему жить. Он попытался за последний месяц все изменить. Красный Лис боролся. Как мог. И если был дорог ей, если она его любила, то должна была ему помочь.
— Альфа надо отпустить… — Еще шептала, но голос уже набирал силу. Вот только с глазами была беда — как остекленели и почти ничего не видели. — Обязательно, отпустить. Он же сильный. О, мой Альф… И нет!.. Никакой не мой. Он теперь сам по себе, а я… Аааа!!!
И она стегнула лошадь, а та понесла. И сошла с натоптанной дороги прямо в лес. А там сплошные камни с этой-то стороны поселка. Опасно. Но это было то, что надо. Хоть зрение теперь включилось. Всадница неслась через лес, перед глазами мелькали стволы вековых елей, огромные валуны как расступались, хоть и валялись здесь тысячи лет. И ветер как проник сюда за ней. Продолжал рвать и выть. Обжигал лицо, выбивал дальше слезы из глаз, а крепчающий мороз грозил их тут же превратить в лед. И вот уже лицо жгло и стягивало, будто оно покрылось ледяной коркой. И руки…они держали поводья, сжимали их, но дубели все больше и больше.
И вот уже скрюченные пальцы не могли ничего держать. Все тело, казалось, утратило тепло, а с ним пластичность. Шапку давно потеряла, полушубок ощущался мерзлой тряпкой, волосы растрепались, и их спутанные пряди были теперь густо пересыпаны снегом. Сидеть прямо не стало возможным, вот и повалилась к шее лошади. Прижалась к ней и обвила занемевшими ледяными руками.
