Путь в стаю лежал через вековой ельник. Порой их глазам и открывались широкие поляны, но чаще дорога граничила с чащобой. И тогда вокруг делалось сумрачно, не смотря на дневные часы. Да еще погода выдалась пасмурной к тому же. Потом вообще между высоченными еловыми стволами, шипастыми пиками, грозно завыл поднявшийся ветер. И это внизу он не так сильно ощущался, а верхушки деревьев-исполинов так и ходили ходуном, на головы же всадникам, нет-нет, да падали оторванные хвойные ветви.
И вот Арью стал пробирать холод — видно и мороз усилился, раз она начала беспрестанно ежиться. Гансбери почувствовал это и распахнул для нее свой меховой плащ. Упрямиться не имело смысла — нырнула в тепло. А там неожиданно оказалось еще и уютно. Женщина уткнулась носом в мужскую грудь, а руками обвила талию. И стало хорошо. Там был бор, и здесь ловила запах хвои. Только под полами теплой шубы Волка не донимало промозглое ненастье. А когда почувствовала на своей макушке подбородок Гансбери или, временами, его дыхание у виска, то совсем получилось расслабиться и чуть не впасть в дрему. Наверное, поэтому она не заметила, как вдруг напряглись воины вокруг них. И верно, все же задремала действительно, раз не услышала шепот Черного.
— Отставить атаку. Едем дальше и ждем. Он не посмеет выстрелить. Но всем быть настороже. И, Грег, Стивен, ваши луки готовы?
— Командир, считай парень у меня под прицелом. — Едва заметно кивнул ему светловолосый Стивен.
— А у меня наготове щит, альфа. — Поравнялся с ним волк по имени Гюнт. — Будь уверен, успею прикрыть.
— Нисколько не сомневаюсь. — Спокойно проговорил Гансбери и продолжил путь, все так же крепко и надежно держа жену в объятиях.
А воин, что ехал в авангарде, чуть обернулся и показал всем один палец украдкой. Из арьергарда тоже раздался кашель, причем оттуда воин кхекнул единожды. Так и было, один лучник прижался телом к кривому стволу дерева, что надо было миновать. Он прижался к нему, как слился, и цвет дубленки помогал маскировке. И позицию выбрал вполне умело, ветер не мог донести его запаха до волков. Если бы не опыт закаленных воинов и их обостренная интуиция, то мог бы остаться незамеченным. Но те засекли опасность. И хоть стрела лежала уже на натянутой тетиве, и наконечник ее напряженно следовал за целью во главе отряда, затаившемуся лучнику вряд ли вышло бы поразить ее насмерть. Противник раскрыл его намерения и был готов к атаке. А теперь еще и уверился, что нападающий имелся всего лишь в одном лице.
Черный Волк чуть наклонил лицо и втянул в себя запах своей женщины. Полной грудью. Он столько раз в жизни сражался просто по чужому приказу, по чьей-то прихоти, что сбился со счета. А сейчас, если и выйдет драка, то за то, что ему дорого больше жизни. Так разве мог бы отступиться? Да хоть бы в засаде сидело десять, двадцать, сто воинов…все равно бился бы за свое сокровище. А тут всего-то один лучник… Но у груди его спала, посапывая Арья. Вот так близко от опасности. От понимания этого, из-за боязни за нее, Гансбери сжимал зубы, а его воины, заметив это, все подобрались.
— В клочья порву щенка, если доберусь. Он в мое счастье наконечник стрелы навел!.. — Свирепел Черный внутренне и чуть сместился в седле, телом прикрывая спящую женщину.
Но сражения не случилось. Тетива в руках притаившегося на дереве Альфа задрожала, а потом он и вовсе опустил лук. Слишком опасно было стрелять. Почему?! Почему этот волчара посадил Арью перед собой? Как чувствовал, что ее у него захотят отнять. И да, теперь-то, когда пелена возбуждения с глаз спала, Альф понял, что задуманное им нападение заранее было обречено на провал. Наверное, и с самого начала это знал, но все равно взял лук и пошел. Сюда вот. И несколько часов пролежал, таясь. Глупец, на что рассчитывал?! Да разве сам не защищал бы свою любовь? О, жизнь бы положил за нее, не задумываясь. А Волк-то!.. Похоже, что тот тоже любил. Вон как людей расставил! Но больше всего Альфа поразило то, как волчара держал лисичку в объятьях. Как он, до этого такой гордый и несгибаемый, вдруг стал в седле сдвигаться и склоняться, собираясь заслонить хрупкую девушку собой. Да что там…она ведь, и правда, была ему теперь женой. Как ни горько, а Арья — его женщина по праву. А судя по нежности в волчьих руках, то и любимой ему тоже стала. Он же просто идиот, что затеял все это. Чего бы добился? Лисичкой бы рисковал и жизнь бы свою сейчас здесь положил.
— Я глупец! — Забилось гулко сердце в его груди. — Совсем спятил! Нет, правильно, что она досталась этому матерому волку. Он защитит ее теперь от всего. И от братьев ее жадных в первую очередь. Ведь продали бы сестру снова, приди им выгодное предложение. А я…нет, меня они за выгодную партию не стали бы рассматривать. Никогда. А у Арьи теперь появится настоящий дом. И…надеюсь, ее муж понимает, какое чудо ему досталось…
