— О, нет! Я буду хорошо себя вести. Лисичка! Иди к родителям. Вот тот серьезный дядя не велит мне к тебе прикасаться.
— Так-то лучше.
— А что ты такой невеселый, альфа? У кого сегодня свадьба? И почти ничего не пьешь!
— Плесни-ка мне вина, друг.
— Вот! Это по-нашему! Прошу! За молодую! Пусть родит альфе много крепких щенят! — Заорал Курт, а его крик поддержали остальные пирующие.
— Дайте, Боги. — Произнес Гансбери и пригубил свой кубок.
— Но иначе и быть не может. — Выказал уверенность другой уже волк. — Ты поставил метку. Объявил женщину своей истинной парой. А в этом случае зачатие происходит быстро, а потомство рождается выносливым. Это нерушимый закон у оборотней. Думаю, через год в твоем доме уже будет разноситься крик новорожденного сына.
— Обычно все так. — Спокойно подтвердил его слова альфа. — Надеюсь, и меня не обойдет судьба. Но давайте, выпьем еще. А потом и спляшем. Эй, музыкант! Давай, заводи плясовую!..
А утром, чуть свет, Гансбери поднял своих людей собираться в обратный путь. И волки четко и бодро занялись нехитрыми приготовлениями. Их же командир пошел будить жену. И хоть и ему поспать удалось всего пару-тройку часов, выглядел Волк, как всегда, подтянутым и излучал силу. А вот Арья еле смогла открыть веки, так тяжелы они казались. Что это с ней происходило? Отчего чувствовала себя такой опустошенной? А тело будто предало свою хозяйку, совершенно не хотело слушаться. Так бы лежала и лежала…
— Что с тобой, Арья? — С сомнением посмотрел на нее супруг, после того, как уже несколько раз зашел в спальню и позвал за общий стол завтракать. — Как-то странно у тебя ко мне привязка произошла.
Присел к ней на кровать и, откинув в сторону одеяло, начал рассматривать ее нагое тело. А она, оставшись перед ним в таком незащищенном виде, сначала вся вспыхнула от смущения и робости, а потом по ней разлился совсем иной жар. И он как следовал за взглядом мужа. Опалил щеки, заставив при этом почувствовать, насколько опухли от недавних поцелуев губы, спустился по шее к груди, совершив и там некоторые превращения. Далее пожар в крови лавиной прошелся по животу, особенно опалив его низ. И если с этим она еще могла справиться, то последовавшие за взглядом прикосновения руки мужа внесли в ее настрой уже чувство похожее на панику.
А все оттого, что ее к нему потянуло. И сильно. Он всего лишь чуть пальцами коснулся ее кожи на скуле, шее, прошелся мягко по груди, расчерчивая ее надвое, и повел эту линию к животу. Там положил уже всю ладонь и принялся выводить круговые движения, выговаривая: «Арья, Арья!» А ее чуть не сжигало от этого внутри. Когда же властным жестом опустил руку ниже, вот тогда она совсем пропала. Чуть не вскрикнула, пришлось губу прикусить, а тело как-то само выгнулось и подалось навстречу его пальцам.
— Да, нет!.. Все нормально. Ты меня желаешь. Ведь так?! — И впился взглядом в ее глаза.
Что на это было ответить. Он был полностью прав. А голос ее от непередаваемого желания вдруг, как пропал. Она чуть не задохнулась от всех этих новых ощущений. И вдруг почувствовала, непреодолимое желание позвать его снова лечь к ней на эту самую постель и уже тогда не пальцами заявлять на нее права, а…да что там, она помимо воли уже раскрылась вся перед ним. И дальше, когда муж еще и губами ее завладел, и стал целовать с пылом, сама к нему стала прижиматься так, чтобы…чтобы не было между ними никаких границ.
— Сладко слышать твои стоны, малышка. Видеть желание и ощущать влагу. — Вдруг раздался его шепот у шеи почти у самого уха. — И вот видишь, какое наслаждение я могу тебе подарить? Причем, только я, Арья. Но не пугайся, не напрягайся — я буду всегда рядом. И каждая ночь станет нашей. А то и день. Ты — моя женщина. А я — твой мужчина. Единственный.
В ответ ему был новый стон. И теперь в нем слышалась не только страсть, и даже много ее меньше…
— Время, Арья! Надо ехать домой. Вставай быстренько. Тебе помочь одеться, вьюнок мой рыжий? Нет?!! — Со смехом проводил ее взглядом. Как куталась в ту самую шкуру волка и бежала за ширму, чтобы привести себя в порядок.
И вот, его люди уже все были в седлах. А ждали снова Арью. Она упрямилась и хотела ехать верхом самостоятельно. А Гансбери это ей не разрешал. Вот и замер с протянутой к ней рукой, а женщина продолжала топтаться рядом и коситься на собственного коня.
— Не советую. — Правильно понял муж ее взгляд и посуровел голосом и глазами. — Спроси, кого хочешь, как отношусь к невыполнению моих приказов. Это, во-первых. А во-вторых, ты все еще слишком слаба. Я отвечаю теперь за тебя, Арья. И сегодня ты поедешь только со мной. Давай руку, женщина.
