- Я странно себя чувствую. - Согласилась Мириам. - Так светло вокруг.
- Это она тебе дала?
- Да.
- Теперь тебе три дня не спать.
- Правда?
- Если доживем. - Арго посмотрел вниз. - Хотя тут вовсе не плохое место для смерти. Я, вообще, попрощаться пришел.
- Попрощаться?
- Это обычай такой - прощаться перед боем. Чтобы потом не думать, что забыл о чем-то... или о ком-то.
- А как я могу о тебе забыть? Ты же будешь внизу, а я здесь...
- Обычай как обычай. - Гладиатор отвернулся. - Там три линии баррикад, видишь? Первые прямо на улицах, в горловинах - как одну сметут, мы отходим за вторую. Потом - за третью, а вы стреляете сверху.
- Я уже поняла.
Гладиатор кивнул. Стоя над площадью, в странном, болезненном отсвете «Грани» в глазах Мириам, он почему-то уже не казался таким огромным. Как если бы холм за его спиной, увенчанный зубчатым выступом Магистрата с желтыми глазами-окнами, и черным шпилем церкви, словно преломившись через невидимую линзу, оказался совсем рядом.
- Тогда прощаемся. - Сказал он.
- Прощай, Арго. - Мириам протянула ему руку. - Не забывай меня, хорошо?
Арго улыбнулся, и осторожно взял ее руку в свою.
- Тебя забудешь, как же. До встречи, что ли...
Его взгляд, устремленный ей за спину, внезапно изменился, став жестче. Она обернулась.
Перед Би, окруженной гвардейцами, стоял человек. Из-за широких спин в бронежилетах и черных шлемов Мириам была видна только его голова - длинные светлые волосы, слипшиеся от крови.
- Пора. - Сказал Арго. - Это, видать, парламентер.
Человек говорил, негромко, так что его могли слышать только Би и гвардейцы, стоящие рядом. Он едва успел сказать несколько фраз, когда Би прервала его, подняв руку.
- Можешь не продолжать. - Сказал механический голос. - Мы не сдадимся.
Окровавленный человек снова что-то сказал, и Мириам внезапно узнала его.
- Ты Джеффри. - Сказала она, когда Арго, раздвинув гвардейцев в стороны, подтолкнул ее к Би. - Ты продавал кредиты в магазине за воротами.
Тот поднял на нее глаза - избитый, грязный. Огонь, горящий в нем, дрожал от стыда и страха.
- Это посланец Картеля. - Сказала Би громко. - Его послали сговориться с рейдерами, а те отправили его назад. Уберите его на площадь, к раненным, он не парламентер.
- Я видел их. - Сказал Джеффри, когда пара гвардейцев уже взяли его за плечи. - Я видел их лагерь, видел этих... Ихана и Феникс. Их там тысячи, их лагерь невозможно обойти...
- Я знаю, сколько их. - Ответила Би. - И они все, слышишь, все сдохнут сегодня у наших стен! Уберите его.
Ее голос грянул над площадью, и снизу, от костров, раздались ответные крики.
- Молоты. - Сказал Арго, глядя вслед гвардейцам, уводящим Джеффри. - Пора и мне к ним.
- Покажи им, как нужно драться. - Сказала Би.
- Не сомневайся. - Ответил Арго. - У тебя не хватит кредитов, чтобы заплатить за зрелище, которое я сегодня устрою.
- Хочу видеть. - Ответила Би, и добавила уже тише, через переговорник. - Если это наш последний бой, то пусть его запомнят навсегда!
Интермедия III.
Кейн разложил винтовочные картриджи на доске, уложенной на плоский камень башенного зубца. Еще совсем недавно доска была частью стола - ее поверхность сохранила царапины от ножей, круглые следы от тарелок и кружек, и жирные пятна супа, некоторые совсем свежие. Картриджи, разобранная винтовка, дубинка, нож и пара патронташей выглядели на ней чужеродно. Но эта картина несла в себе какой-то символ, сообщение - оружие, занявшее место пищи. Фонарик с узким лучом, лежащий на краю доски, заставлял предметы отбрасывать длинные, непроницаемые тени, режущие столешницу на полосы.
Кейн не помнил, сколько он так сидит, глядя на свое оружие, и на город перед ним. Смутные очертания баррикад извивались внизу, в мерцании костров, изломанные человеческие тени бежали по брусчатке между ними. Переговорник тревожно шептал десятками голосов. Громада северного холма, увенчанного светящимся кубом магистрата, нависала над долиной - по которой, почти невидимые в сером сиянии подкрадывающегося рассвета, двигались, растекаясь по склонам, призрачные огни.
Заглушенные фары боевых машин.
Раскаты смеха, прозвучавшие внизу, на площади, пробились через крики гвардейцев, собиравших горожан в воротах - Арго рассказывал Молотам что-то забавное, и эхо его голоса гуляло по всей площади. За баррикадами оно не заглохло, а стало громче - горожане, бегущие из своих домов под покровом ночи, приветствовали барона, идущего им навстречу, по улице, ведущей к западным воротам. Где-то там прайм рассчитывала свернуть, и пройти по дуге через весь холм. Чтобы перед боем ее увидели как можно больше людей, и слухи о смерти Ястреба не смогли распространиться.
