Мириам, которую она оставила на площадке, вместе с гвардейцами, сидела на стене, в пяти зубцах к востоку, свесив ноги, и тоже рассматривала долину. Ее волосы, завязанные высоко, почти на макушке, торчали вверх, немного удлиняя голову. Шлем болтался на левой руке, а пальцы правой поглаживали рукоять игольника с длинным магазином - видимо, непроизвольно. Почувствовав взгляд Кейна, она посмотрела в его сторону - всевидящим, лишенным возраста взглядом. Потом улыбнулась, и помахала рукой, совершенно по-детски.
Кейн улыбнулся в ответ. Мириам тоже была символом. Частью красоты, которая его окружала, мазком в картине, которая складывалась вокруг.
- Презираешь меня, да?
Лицо Аниты в свете фонарика казалось высеченным из камня - бледная мраморная кожа, рот и глаза, небрежно нарисованные охрой и углем.
- Могла бы додуматься. - Продолжила она, не дожидаясь ответа. - Слишком все складно получалось, прямо как в сказке, что в клетках для рабов на ночь рассказывают. Вспомнил, пришел, помог. Ни молвы не побоялся, ни бандитов. Даже не пьет. мМчта, да и только.
Она рассмеялась, коротко и резко.
- Только вот я не из сказки. Не припомню, чтобы сказки про шлюх были, а если и так - ведь он за девочкой пришел, которую помнит... Не за шлюхой. Хоть он и упрямый как черт, и не хочет в этом признаться.
- Видишь те огни? - Прервал ее Кейн. - Вон те, за городом, и столбы света, за ними?
Анита, до этого сидевшая на мешке с песком, приваленном к зубцу, встала, глядя в темноту.
- Вижу. - Сказала она. - И что?
- Это смерть. - Ответил Кейн. - Твоя, моя, их всех.
- Думаешь, мы все сдохнем?
- Конечно. Только не знаю, когда.
Она снова рассмеялась.
- Так никто не знает.
- Я хотел найти тебя до того, как это случится.
- Ну и нашел. А что дальше, ты подумал?
- Нет.
- Дурак!
- Но я же здесь, сейчас, с тобой?
- Ой ли? - Она скрипнула зубами. - Нет, ты не со мной. Ты там, в этих огнях, весь в этой войне. Помнишь, ты сказал про наши четырнадцать лет? Так вот, они прошли! И вместо того Кейна, которого я помню, его обещание выполнило какое-то бритое чучело. Улыбчивый убийца из Эрга. Только чего ради? Зачем я тебе теперь?!
Последние слова она почти выкрикнула. Несколько гвардейцев, возившихся с минометом неподалеку, обернулись. От девушек, собравшихся вокруг костра в двадцати шагах, раздался встревоженный шепот. Мириам, сидящая на стене, посмотрела в их сторону.
- Вот и они. - Продолжила Анита уже тише, кивнув в ее сторону. - Те, что с тобой пришли, такие же. Вроде снаружи люди, простые да понятные - а ведь не знаешь, чего от них ждать, на что способны.
- Зато они на нашей стороне. - Ответил Кейн.
- А я их все равно боюсь. - Ответила Анита. - И тебя... боюсь. Ты же как с ребенком со мной говоришь, улыбаешься все время - а мне страшно. Вот закончится сегодня все - отвалят рейдеры, и город уцелеет, и мы... А ты придешь, и скажешь: «Прощай, Анита, пойду я обратно в пустыню, ворон стрелять...».
- Не скажу.
- Не верю. И не надо мне про смерть - есть вещи пострашнее. Страшно одной умереть, забытой всеми, в песке, от звериных зубов, или под колесами. А не так, как нам сегодня светит, с друзьями рядом, от пули, или от ножа. Страшно... от тебя правду услышать. Только не надо мне снова про обещание - нет больше того Кейна, или Аниты, что обещали. А есть монах-бродяга и шлюха, с борделем в придачу. Вот и скажи мне, здесь и сейчас - останешься со мной, если живы будем, или постыдишься?
- Разве я уже не с тобой? - Кейн подвинул к себе патронташ, и принялся распределять картриджи по кармашкам.
- Надолго ли?
- Сейчас, Анита, в этот самый момент.
Мягко щелкнул ствол, присоединяемый к винтовке. Анита страдальчески наморщила лоб.
- Сейчас?
- Мы уже десять минут обсуждаем твои сомнения. Но к чему они, если здесь и сейчас - мы рядом? Не после боя, который мы можем не пережить. И не двенадцать лет назад - сейчас.
- Ты это к тому, что если через час мы все тут сдохнем... - Она оглядела площадку, гвардейцев, своих девушек, греющихся у огня. - То получится, что сейчас мы просто зря время теряем... на разговоры? Вместо того, чтобы...
- В целом верный вывод. - Прицел с тихим гудением сложился, и Кейн забросил винтовку за спину. - Неожиданный, но по сути...
- Ты кретин! - Крик Аниты заставил обернуться даже ополченцев, перетаскивающих мешки с песком на другом конце площадки.
- Ты дурак. - Добавила она тоном ниже, кладя обе ладони Кейну на грудь. - Чучело разрисованное. Ну вот почему ты мне этого раньше не сказал? Ну хотя бы час назад, а? А то все созерцание-любование... Сам посмотри вокруг - там хотя бы кровати были...
Интермедия IV.
Бусы брызнули в стороны, отражая пожар в полированных стеклянных гранях - маленький оранжевый фейерверк, окрашенный каплями крови. Огоньки рассыпались по желтой траве, и погасли, отмечая места падения отсеченных пальцев - одного, второго, третьего.
Старший Тигр упал на колено, прижимая к груди покалеченную руку. Ихан наклонился к нему. Его ладони были пусты, лезвие исчезло так же неожиданно, как и появилось.
