И общая тишина продолжилась. Нур в который раз восхитился Ефремовым: у него хватило воли справиться со своим чувством! Но свою новую любовь он не отринул. Как он найдёт баланс между столь яркими противоположностями в себе? Кто в силах помочь ему в столь трудном деле? Азхара крепче сжала пальцами его руку и произнесла так же негромко, как Ефремов:
– В известном на планете Земля романе героиня его продекламировала стихи любимого Иваном Антоновичем поэта Максимилиана Волошина. Послушайте…
.
.
Нур не знал, как оценить поступок Азхары. Ясно – представление Ефремова о любимой женщине никуда не делось за время странствий среди звёзд. И теперь оно воплотилось в его избраннице на Анахате! Наверняка это так. А также без сомнения – Азхара на стороне Ефремова. Она его поддержала. И дала понять, что очаровательная анахатиянка обязана всегда помнить: её роль в судьбе Ефремова не первична. Вот и расставлены приоритеты. По-женски, но – скорее всего – справедливо. Вот и Иван Антонович понял это – на глазах его проступили слёзы.
Но всё же удача – на его стороне, сказал себе Нур, наблюдая за женщиной чужого мира. Как она изящно себя держит! Ведь смысл слов волошинских, озвученных Азхарой, достиг её сознания.
– Земная поэзия родная и для нас, – сказала она, с улыбкой взглянув на Азхару, – Она несёт в себе музыку. Своя, единственная мелодия в каждом стихе… Своя симфония у каждого поэта… Спасибо вам…
Она отвела взгляд от Азхары и прикоснулась им ко всем «пришельцам». Она старалась выглядеть серьёзной, но иное настроение смотрело из глаз. Ведь личное для женщины любого мира превыше чего-то иного, пусть даже межпланетного.
Ефремов глубоко вздохнул воздух, пропитанный новым очарованием. Эта женщина удивил его новой стороной. Она живёт в ритме Вселенной, она нашла свою гармонию среди множества волн и волнений. И сказал негромко, только для неё:
– Конечно! Всё, что делается вне стремления к гармонии – ухищрения, безвкусица. Чередование сладкого и горького, оно предусмотрено для каждого…
И, подняв правую руку, обратился жителям Долины, которых собралось уже несколько сотен:
– Простите меня! Я воспринимал вас как землян, как… И неправильно оценивал. У вас во многом иная мера, мне придётся учиться. Если вы позволите и примете меня в свой круг.
И снова тишина, которую прервал Бородач:
– Всё-таки мы отличаемся… В чём? Если в основе, то нет и предпосылок единства, братства. Но мы думаем, наше с вами сознание из одной субстанции. Мы довольны тем, что имеем, у нас нет зависти. Тебя, Иван, не шокирует отсутствие здесь этого земного качества? Да, мы тоже успели кое-что узнать о вас. И прежде всего о землянах. Айлы не поддаются анализу. Фаэты и гайяне не так близки к нам, как земляне. Мы тоже когда-то строили разные модели сознания. Физическую, химическую, нейронно-кибернетическую и голографическую. Пока не осознали, что сознание – проявление недоступного, опосредованного материальной оболочкой. А иметь дело с оболочкой – загонять себя в тупик. Весь вопрос в том, кто хозяин в этом доме…
Он указал рукой на своё сердце.
Две Леды
Не только Леда – весь экипаж удивлялся, почему хозяева скрытой Долины так пристально посматривают на неё. Весь путь до изящного домика у истока родника…
И это странное любопытство стало началом первого эпизода в совместной биографии пришельцев и истинных аборигенов Анахаты.
– Мы не достигли чёткого видения на расстоянии. В том числе мысленного, через сознание другого. Иначе подготовились бы. По вашей реакции видим – вы не осведомлены.
Так сказал человек с каштановой волнистой бородой и густо-синими глазами, лидер по имени Хакан. Бородач, – прозвали его в экипаже с легкой руки Демьяна. Ростом на голову ниже Ефремова, он излучает энергию, почти равную Эрвиновой, невидимую в оптике.
– Подождите немного. Мы разрешим наше недоумение. А после приступим к знакомству и делам.
Он скрылся в доме и через полминуты вышел в сопровождении женщины. Вид её озадачил всех, кроме Эрланга и Леды. На крылечке – абсолютное подобие Леды. До мелочей, словно копия-отражение, оживлённая зеркалом и ставшая самостоятельной.
– Давно она с вами? – спокойно спросил Эрланг.
– Несколько лет, – ответил Хакан, – Мы не знаем, откуда она. На Анахате, контролируемой королевой, её не было.
– Вы что-то узнали о ней? – продолжил расспросы Эрланг.
– Немного. Нейтральные сведения. Мы наблюдаем. Но оснований для подозрений нет.
– И не будет таких оснований, – заверил Эрланг, – Она с планеты Земля. Нашей планеты. Была ещё одна псевдо-Леда. Психокопия, обладающая способностью действовать в соответствии с обстановкой. Её задача – разведка. И не вернулась она потому, что не выполнила задачу.
И он обратился к копии:
– Это так?
– Да, великий вождь, – ответила она невозмутимо, голосом настоящей Леды.
