Основополагающая книга лекций известного философа языка Джона Остина (ср. Austin 1962), в которой требование принципиальной переориентации языковедения с исследования семантики и синтаксиса предложения (sentence, clause) на исследование смысла и цели высказывания (utterance), носит характерное название: «How do Do Things with Words», то есть «Как делать вещи посредством слов». Главным в высказывании является, согласно этой концепции, не его собственное содержание (пропозиция, или локутивность), а смысл, цель и воздействие на слушающего (прагматически определяемая «иллокутивная сила», то, что коренится в намерении говорящего, формулирующего то или иное высказывание), а также языковая или неязыковая реакция слушающего, распознающего эту иллокутивную цель (перлокуция). Очень общо и упрощённо можно проиллюстрировать это примером намерения говорящего узнать, который час, задав прохожему вопрос У вас есть часы? Прохожий, если он верно распознает интенцию (намерение) говорящего, ответит соответствующим образом, а не ограничится констатацией факта наличия у него наручных часов. Сам Остин с течением времени заострил свою гипотезу, устраняя высказывания без косвенной иллокутивной интенции из поля интереса языковеда, поскольку вообще все высказывания, по его мнению, иллокутивны по самой своей сути. Последователи теории Остина Джон Сёрль (ср. Searle 1969; 1976), Пол Грайс (ср. Grice 1975) и другие развивают его идеи, предлагая таксономию речевых актов в зависимости от того, какие именно цели они преследуют и какими средствами языка их добиваются. Например, Сёрль подразделяет речевые акты на репрезентативные (описывающие ситуацию), директивные (побуждающие слушающего к действию), комиссивные (декларирующие намерения говорящего в отношении слушающего), экспрессивные (выражающие эмоциональное состояние говорящего), декларативные (констатирующие наступление какого-либо – обычно юридического – последствия сказанного). Все эти типы актов описываются в зависимости от целого ряда критериев, внеположенных языку, как то: цель, направленность (от говорящего к «миру» либо от «мира» – к говорящему), сила намерения говорящего и т. д. Грайс исследует, в свою очередь, условия успешного осуществления речевого акта, формулируя их как «максимы» речевого общения, каждая из которых начинается словами «Говори так, чтобы…» – «…твои слова воспринимались как правдивые» (максима качества информации), «…использовать не больше и не меньше необходимых языковых средств для передачи данной информации» (максима количества информации), «… твои слова воспринимались как существенные с точки зрения темы коммуникации» (максима релевантности информации), «… твои слова были понятны собеседнику» (максима способа выражения). Критикуя данную таксономию Грайса, Руди Келлер (ср. Keller 1994/32003, Келлер 1997) отмечает, что в её основе лежит идея кооперативности языкового общения как некоего положительного параметра, исконно свойственного человеческим сообществам. Согласно Келлеру, стремление быть правильно понятым и желание позитивной кооперации между говорящими представляют собой некую фикцию. В действительности человек пользуется языком прежде всего для достижения собственных целей, определяемых Келлером как широко понимаемый «социальный успех». Поэтому ни одна из максим Грайса, по Келлеру, «не работает» в реальной жизни, а все четыре грайсовские максимы могут быть без труда заменены на две, причём не просто дополняющие друг друга, а прямо антиномичные – «говори, как все, чтобы тебя понимали и твоя речь не вызывала отторжения» и «говори не так, как все, чтобы быть интересным, а не скучным, и чтобы твоя речь казалась яркой, нетривиальной, вызывала интерес у слушателя и оттого была особенно убедительной». Баланс этих максим обеспечивает, по Келлеру, подлинный успех коммуникации, мерилом которого является действие слушающего в интересах говорящего, что обеспечивает последнему продвижение по социальной лестнице, которую он сам себе выстроил (от устройства на престижную работу или получения большой прибыли, власти и проч. до обращения людей в свою веру или склонение их, например, к ведению аскетического образа жизни).
