Язык и время полностью

Что же касается переноса видовой функции из глагольной части высказывания в именную, то здесь имеются некоторые ограничения, хотя в определённых случаях такая операция вполне возможна. Главным условием является рематическая позиция именной фразы, показывающая информационную новизну. Обычно в языках, имеющих категорию определённости/неопределённости, выражаемую артиклем, в данной позиции используется неопределённый или нулевой артикль, тогда как позиция имени с определённым артиклем закреплена за темой высказывания, кодирующей известное слушателю имя, ср. нем. Wir haben einen neuen Schreibtisch gekauft. Der neue Tisch ist etwas größer als der alte. ‘Мы купили новый письменный стол. Новый стол немного больше старого’; Der Verkäufer wog Äpfel. Die Äpfel waren alt und weich. ‘Продавец взвешивал яблоки. Яблоки были старыми и мягкими’. Артикль в этой позиции служит, как видим, построению тема-рематической прогрессии, переводя существительное, стоящее в фокусе высказывания (реме), в так называемую «топикальную» (инициальную) позицию темы. Именно такое употребление определённого артикля в именной фразе предложения в «артиклевых» языках является сегодня нейтральным, а следовательно, ожидаемым. Подобные функции, вслед за Хомским (ср. Chomsky 1973: 74), можно рассматривать как отвечающие требованиям «нулевой» гипотезы, то есть того исходного предположения, что форма и (или) её функция являются регулярной, а потому ожидаемой в первую («нулевую») очередь. «Нулевыми» будут при этом и все связанные с данной или вытекающие из неё гипотезы, например, для нашего случая, фразовый акцент на имени в фокусе и его отсутствие на имени, стоящем в топикальной позиции: (einen) […] SCHREIBTISCH – Tisch, ÄPFEL – (die) Äpfel; тематическая позиция подлежащего и рематическая – дополнения и т. п.

Теперь зададимся вопросом, что произойдёт при переносе имени с определённым артиклем в правую (рематическую, фокальную) часть высказывания. Если исходить из того, что функция маркирования темы – единственная функция определённого артикля, то нулевой будет гипотеза, налагающая запрет на рематическую позицию имени с определённым артиклем. Однако, как известно, такого запрета в «артиклевых» языках не существует. Следовательно, требуется либо сформулировать новую нулевую гипотезу, касающуюся закономерности функционирования существительного с определённым артиклем в конце предложения (то есть вывести новое системное правило), либо считать такую позицию исключением, обусловленным, скажем, прагматическими причинами. В современном языкознании вообще присутствует тенденция «прагматической» аргументации, когда логико-семантические объяснения не лежат на поверхности, вместо того чтобы поискать их «поглубже». Конечно, и в наших примерах проще всего допустить, что говорящий ставит детерминированную фразу в конец высказывания в особых случаях, требующих её выделения в силу различных причин. Скажем, говорящий раздражён или же хочет донести до слушающего особую значимость данной части высказывания; слушающий туговат на ухо, и ему необходимо повторить фразу, снабдив фокус усиленным акцентом, и т. п. Бесспорно, такие причины возможны, но они не являются объяснением в строгом смысле, так как за ними не стоит необходимая для подобных случаев логическая схема, а таковая, вне всякого сомнения, здесь имеется.