Язык, мышление, действительность полностью

По достижении способности анализировать язык с помощью методов конфигурационной лингвистики можно наблюдать, обозначается ли культурная модель или особенность простым, или первичным, понятием (например, плуг, церковь, деньги) или сложным, или вторичным, (например, пишущая машинка, быть вовлеченным). В историческом аспекте это может соотноситься с той или иной эпохой, а в неисторическом – с наблюдаемой степенью интегрированности, распространенности или укорененности культурного признака, обусловленных, как правило, эпохой, хотя именно интегрированность наблюдается в первую очередь. В большинстве европейских языков война обозначается простым термином (war, guerre, Krieg, bellum), а сама схема ведения войны имеет признаки глубоко укоренившегося понятия (большие армии, сложная техника, высокая эффективность, профессионализм, военный престиж, психология войны, убеждение, что война есть присущее человеку занятие и т. д.). Все это можно было бы увидеть, даже не зная долгой истории войн в Европе. В ацтекском языке вторичное понятие «война», yaoyotl, происходит от простого понятия yaotl (враг); культура ацтеков действительно демонстрирует сильные черты воинственности, но, вероятно, не настолько сильные и глубоко укоренившиеся, как в Европе (военная доблесть ацтеков, судя по историческим свидетельствам, проявилась сравнительно поздно). В языке хопи ближайшим понятием, обозначающим «войну», является na·´qöYta, «быть многократно и взаимно убитым» от простого термина qöya «убивать многократно», с возвратными и длительным сигнатурами. Это коррелирует с относительной неважностью войны в культуре хопи. В культуре навахо понятие «война» является простым. Разумеется, здесь может отсутствовать корреляция, может существовать простое понятие для обозначения какого-либо элемента культуры, который не имеет глубоких корней, хотя, возможно, когда-то был таковым, если только понятие не было заимствовано или само не устарело. Модные сленгизмы типа dude (чувак) часто являются простыми понятиями для обозначения значимых культурных идей, которые не имеют глубоких корней, и с изменением акцентов понятие устаревает либо сохраняется только в специальных употреблениях (dude-ranch).

г) Культурные установки

Например, указанные в Б1 Iб примеры дробления опыта у хопи в отношении явлений воды и дождя (различение и использование «дикой воды» и «неподвижной воды», отсутствие сегмента «мокрый», важность сегмента «дождь» или «дождевой аспект природы») согласуются с климатическими условиями, экономической значимостью и культурным отношением хопи к воде и дождю. Названия растений в языке хопи образуют неявный грамматический класс, ботанический род, с реактивностью как способом образования множественного числа; это коррелирует с глубоко укоренившимся земледельческим и растениеводческим характером культуры хопи. Или мы можем наблюдать отрицательную корреляцию, или несоответствие культуре; например, терминология и языковые модели SAE, за исключением терминологии в технологических сферах, плохо соотносятся с колоссальным значением машин и механико-электрических систем в современной жизни. Имена чересчур явно отсылают к блок-схемам, машины-референты грубо сегментируются как «объекты», термины недостаточно отсылают к разветвленным, паутинообразным конфигурациям, обозначения функций слишком узки, значения слишком ограничены, вводящие в заблуждение аналогии слишком актуальны.

д) Сравнение отрицаний

Если язык отрицателен по отношению к другому языку, например к SAE, т. е. в нем отсутствует как термин, так и само понятие из SAE, то это понятие можно считать культурным, свойственным одному языку (например, SAE). Это отмечалось и раньше, и если говорить об очевидных культурных реалиях, то все ясно, но мы постоянно упускаем из виду культурную основу самых обыденных слов и представлений. В языке хопи есть модель для обозначения возраста в годах или других единицах человека или чего-либо еще, но в нем нет понятия «день рождения». Ведь день рождения – это культурное понятие SAE. Хопи не празднуют годовщины рождения и не придают особого значения этому дню. Можно было бы поспешно сделать вывод, что отсутствие словосочетания «день рождения» свидетельствует об отсутствии интереса к возрасту или о неясности в отношении возраста людей, но на самом деле из этого ничего не следует, поскольку вопрос об исчислении возраста стоит отдельно от вопроса о культурном значении годовщин рождения.