На бубенцах такой же формы, но с другой композицией прорезей, происходящих из курганов Лесостепной Украины, помещены головы столь же непонятных существ с таким же невыразительным рельефом поверхности и слабо подчеркнутыми деталями. У одного из них, происходящего из кургана № 476 у с. Волковцы{127}, обрубленная морда так же расширяется к краю, как у келермесского зверя; у другого, из кургана у с. Будки{128}, эта черта не так ярко выражена. Исследовавшая скифские навершия В. А. Ильинская полагает, что на первом из этих предметов изображена лошадиная голова, а на втором — голова фантастического существа, сочетающего в себе черты непонятных грифонов из Келермеса и коней{129}. Но признаки, из которых исходила исследовательница, — те самые торчащие вверх уши и расширенная к концу обрубленная морда — сближают эти изображения с грифонами из Келермеса. Думается, в такой ситуации нет необходимости обращаться к образу коня для объяснения изображения на навершиях, поскольку если торчащие вверх уши им и свойственны, то такой формы морда на изображениях коней не встречается.
Особенности этих наверший позволяют ставить вопрос о южном, предкавказском происхождении звериного стиля лесостепного Приднепровья — специфические кавказские признаки говорят за себя достаточно красноречиво. Помимо изображений на навершиях на такие мысли наводит и форма их бубенцов. Не останавливаясь на этом подробно, заметим, что их типологически исходные образцы происходят из Прикубанья, а производные от них — из приднепровской лесостепи{130}.
Заслуживает внимания и то, что сам тип синкретического существа изменился: на навершиях из Будкой у зверей между ушами есть хохолок, которого нет на исходном келермесском экземпляре. Головы же на навершиях из Волковцев стали до того невыразительными и настолько утратили первоначальные признаки, что в наше время стало возможным принять их за головы копей.
Другой пример, позволяющий говорить об этом же направлении связей, — это
Такие завитки встречаются и в лесостепном Приднепровье, но в их исполнении есть некоторое отличие от Прикубанских. Если кольчатые завитки исполнены одинаково и в Прикубанье, и в Приднепровье (можно сравнить рога у перечисленных фигурок с рогами оленя на золотых бляшках из кургана у с. Синявка{136}), то S-видные завитки несколько различаются по тщательности исполнения. У Прикубанских оленей они выполнены аккуратно, всегда отделены друг от друга, а у оленей из лесостепных курганов на поле у «Владимирской экономии»{137} и в урочище Дарьевка{138} они сделаны весьма небрежно и местами находят друг на друга.
Эти олени и по другим признакам отличаются от Прикубанских образцов прежде всего небрежностью исполнения. Эта небрежность иногда приводит даже к противоестественному смещению отдельных деталей: у оленей из «Владимирской экономии» глаз расположен на уровне нижней губы животного, а ноздря находится выше глаза. Лесостепные памятники отличаются также нечеткой формой головы и ее необычной для изображений оленя массивностью: на большинстве из них даже не прослеживается шея. Ноздри и пасть оленя из Дарьевки показаны не петлеобразными линиями, а одной дугой, проведенной также очень небрежно.
Разумеется, сравнение нескольких экземпляров — не основание для серьезных выводов, однако можно все же осторожно предположить вторичность лесостепных экземпляров по отношению к кубанским и, может быть, перенесение некоторых приемов изображения на чуждую почву. Не следует при этом забывать, что наряду с этими единичными искаженными изображениями в лесостепи существуют и образцы, не уступающие по качеству Прикубанским и одинаковые по приемам стилизации. Поэтому к сделанному предположению следует относиться со всей возможной осторожностью, и, признаться, оно едва ли было бы высказано, если бы эволюция наверший не указывала на такое направление движения.
