Язык звериных образов полностью

Этим же объясняется и изображение отдельных частей животных вместо целых фигур: если показано самое главное — остальное изображать ни к чему. Отдельно выполненные изображения голов, когтей, лап встречаются и в раннее время, по в V–IV вв. до н. э. они становятся особенно многочисленными.

В это время шире распространяется и прием «зооморфных превращений» — развитие акцентированных признаков в особые зооморфные изображения. Этот прием также исходит из заложенных в основе звериного стиля начал.

И все же отличия этого стиля от раннего остались отчасти не объясненными: не все особенности можно расценивать как далеко зашедшую стилизацию. Впрочем, в данном случае мы исходим из общих представлений о скифском искусстве, а не из непосредственного знакомства со звериным стилем V–IV вв. до н. э. — по отношению же к материалу все это выглядит априорно. Обратимся же к самим памятникам того времени и посмотрим, в чем их своеобразие.

Все исследователи культуры этого времени говорят о локальных вариантах, на которые распадается единое раннее искусство. Различны и не похожи друг на друга памятники степи и разных областей лесостепи Северного Причерноморья, Прикубанья, Казахстана, Алтая, Тувы, Минусинской котловины — всех тех областей, что ранее составляли единую общность. В чем причины этого явления?

В различных локальных вариантах скифского звериного стиля этого времени видны черты искусства других культур. Особенно четко прослеживается влияние искусства Древней Греции и греческих городов Северного Причерноморья в зверином стиле причерноморских степей и ахеменидского Ирана. Следы эти столь ярки, что, казалось бы, затмевают собственно звериный стиль. В науке давно идет спор о том, не разрушили ли эти влияния самобытное искусство кочевников и какова вообще их роль в развитии звериного стиля. Этого вопроса нам тоже предстоит коснуться.

Итак, мы очертили те проблемы, с которыми мы встретимся при знакомстве со звериным стилем степей Евразии V–IV вв. до н. э. А для начала необходимо познакомиться с наиболее яркими, характерными памятниками этого времени. Мы рассмотрим не только не все памятники, но даже и не все области их распространения, поскольку основные тенденции в развитии звериного стиля этого времени достаточно четко проявляются повсюду.

Мы начинаем с курганов горного Алтая не случайно. Они уникальны прежде всего по условиям, которые создаются в захоронениях под каменной насыпью: она способствует образованию в погребении линзы вечной мерзлоты. В вечной мерзлоте сохраняется то, что не может сохраниться в других условиях, — это дерево, кожа, войлок, ткани и другие органические материалы, которые обычно в земле разлагаются. Из алтайских курганов до нас дошли резные деревянные саркофаги и украшения конской узды, одежда из меха и кожи, аппликации из кожи и войлока, ковры и ткани. Все это наверняка было и у кочевников других областей, но об этом можно только догадываться.

Алтайские памятники этого круга известны с конца прошлого века, когда В. В. Радловым были раскопаны Берельский;и Большой Катандинский курганы^{158}. Позднее, в 20-е годы нашего века, М. П. Грязнов^{159} и С. И. Руденко начали раскопки самых знаменитых курганов — Пазырыкских. Их раскопки С. И. Руденко продолжил в 40-е, а в 50-е годы он раскопал Башадарские и Туэктинские курганы. Результаты этих изысканий нашли полное отражение в фундаментальных трудах их автора^{160}, а также включены в обобщающие работы по истории Алтая и Сибири^{161}. Недавно В. Д. Кубаревым было раскопано несколько курганных групп в долине р. Уландрык. Эти курганы не столь богатые, как известные ранее, интересны прежде всего тем, что в отличие от них не были ограблены в древности. Материал этих курганов также подробно освещен в специальной публикации^{162}. Это избавляет нас от необходимости подробно описывать все, что было там найдено. Остановимся лишь на том, что поможет нам определить особенности произведений в зверином стиле из алтайских курганов.