Так приветливая и милостивая госпожа была изгнана из дворцовых залов, а Вальтер приказал заново обустроить и украсить свое жилище, не жалея трат, дабы оно сделалось достойным новой повелительницы, которой скоро предстояло в него войти. Тем временем неутолимая тоска заставила его вновь устремиться к ней, хотя он и осознавал, что ищет ее близости себе на муку. Но вот наконец настал день, которому суждено было положить конец его страданиям: во второй раз ввел он Брунгильду как полновластную хозяйку в свое жилище. Слугам и домочадцам сообщили, что новую супругу, чье сходство с покойной Брунгильдой воспламенило его чувства, повелитель их привез из далеких чужеземных краев, ведь и Брунгильда не была его соотечественницей, а происходила из романских земель, где он и встретил свою будущую невесту. О, сколь счастливым мнил себя Вальтер, показывая вновь обретенной возлюбленной заново раззолоченный покой, прежде бывший их Эдемом и ныне призванный послужить им обителью страсти! Там убранный пурпурными драпировками трон навевал чувственные помыслы, и образы близкого блаженства так и витали возле него, подобно амурам, рассыпающим цветы из рога изобилия. Но сколь более счастливым ощутил он себя, когда солнце, весь долгий день словно нарочно медлившее на небосводе и насмехавшееся над его нетерпением, опустилось за горы и наступила ночь, которая сулила ему исполнение всех желаний: он мог наконец сорвать чудесный цветок. Ах, кому неизвестен чудесный цветок, более прекрасный и опасный, нежели древо познания? Он растет повсюду, но славится яркостью своих лепестков и ароматом лишь в жарких странах; там, где знойные небеса заволакивают черные тучи, цветок этот принимает облик пышной, бархатистой розы или пламенеющей, словно мрачный огонь, пряно благоухающей гвоздики. Там же, где золотые края небес обрамляют нежную голубизну, этот цветок предстает лишь чистой, но бледной лилией, не радующей разноцветным, не опьяняющей сильным благоуханием. Кому зефир принесет ее тонкий аромат, того он очарует, станет непреодолимо влечь к себе и заставит пойти на поиски его источника. Почувствовавший всю прелесть лилейного благоухания готов будет преодолеть пустыни, взбираться на высокие утесы, переправляться через бурные реки, лишь бы обрести чудесный цветок. Однако не для всех он одинаков. У того, кто сорвет эту лилию, дабы украсить себя и дом свой, дабы ухаживать за ней, дабы посадить ее семена, она благоухает не более, чем простой полевой цветок, однако не увядает долго-долго, до самой поздней осени. Того же, кто сорвет ее, дабы только насладиться ее красотою, удостаивает она всей полноты блаженства; в лучах исходящего от нее блеска мир кажется тогда более ярким и многоцветным, аромат ее придает воздуху пряное дыхание, того, кто сорвет ее, опьянит она небывалым наслаждением, и все рядом с нею предстанет ему чудесным и волшебным, даже самые краски, звуки и запахи; но увянет она быстро, прежде всех своих подруг. Такой-то чудесный цветок и сорвал Вальтер, счастливец в самом своем злосчастье; в таком-то чудесном цветке и слились для него воедино действительность и мечта, ибо цветок этот наделял и действительность, и мечту блаженством в равной мере.
