— А я уже не в Братстве, ты знаешь? — и после долгой паузы продолжила: — ты оказался прав, Саша!
Конечно же, я не знал! Мне казалось, что Галя и Полина Николаевна именно те люди, которые в Братстве навсегда! А теперь обе покинули его! С Галей мне так и не удалось пообщаться, она не хотела об этом говорить. Я не стал настаивать, хотя внутри сгорал от желания узнать, что произошло. Почему ее родители решили настоять на том, чтобы она оставила Братство, только через несколько лет ее членства в нем?
Когда я впервые увидел Галю и Полю, подумал, что обе они идеально подходят для Братства: трудолюбивы и смиренны, добры и исполнительны. Они ничего не нарушали, никогда не шли против течения, на их лицах можно было заметить восторженность и веру. Они нашли то, что искали. И теперь эти люди по каким-то причинам вышли из Братства. Когда мы встретились с Галей, она лишь сказала, что это решение ее родителей. Отец запретил посещать Братство, потому что ей нужно больше времени уделять учебе. Но я этому верил с трудом. Возможно, именно такое объяснение они дали своей дочери, но истинная причина была в другом. Быть может, они что-то узнали о Братстве и, чтобы не травмировать дочь, придумали такой повод. Или их в конце концов насторожило то, что всегда послушная и домашняя девочка все чаще уходила и больше времени проводила вне дома. Они забеспокоились, заподозрили что-то неладное и запретили. А может, была и еще какая-нибудь причина, все равно мне об этом не узнать.
И вот теперь передо мной стояла Полина Николаевна. Я не стал бы расспрашивать, но она сама об этом заговорила, сама затронула тему Братства. К тому же она сказала, что я оказался прав. Я не знал, что она имела в виду, и мне не терпелось это выяснить. Но в тот день я очень спешил вернуться в офис, уже полчаса назад закончился обеденный перерыв. На то, чтобы выслушать историю Поли, требовалось время и соответствующая обстановка. Поэтому я извинился и предложил обменяться номерами телефонов, чтобы позже договориться о встрече. На вырванном из блокнота клочке я записал свой домашний, она продиктовала свой. Я помчался на работу.
Уже прошло три месяца, как я возложил на себя дополнительные обязанности на работе, естественно, за дополнительную плату. Работал много и очень уставал. Все было как-то не до встреч, с Полиной Николаевной тем более. С той нашей случайной встречи прошло около месяца. Как-то вечером дома раздался телефонный звонок. В трубке послышался женский голос. Меня поприветствовали, поинтересовались, люблю ли я театр и располагаю ли временем. Я должен был что-то ответить, но до сих пор не мог понять, с кем говорю. Это была Полина Николаевна. Она поняла, что я не узнал ее по голосу, и представилась. Затем сказала, что есть возможность провести меня без билета и что после спектакля мы могли бы выпить чаю. Я совершенно позабыл о ней и о своем обещании. Хоть я и любил театр, выходить из дому в свой единственный за неделю выходной не хотелось. Но любопытство взяло верх, и я принял предложение.
В театре на левом берегу шла комедия, премьера которой состоялась полтора месяца назад, поэтому зал был наполовину пуст. Полина Николаевна работала в этом театре билетером, и я попал на спектакль, как она и обещала, без билета. Сидя в мягком кресле в полумраке я так расслабился, что чуть не уснул. Закончился третий акт. Хотелось домой, но мне еще предстояла встреча с Полей. Я ожидал ее на улице, как договорились. Она не заставила себя долго ждать, и мы направились в ближайший торговый центр, где можно было отыскать какое-нибудь кафе.
Я заказал чай и хотел выбрать еще что-нибудь к чаю, но Полина Николаевна категорически отказалась. Я ждал. Свой рассказ она начала с того, что у нее есть взрослая дочь, что у той своя жизнь, она замужем, детей у них пока нет. Я не совсем понимал, зачем она мне все это рассказывает, но набрался терпения. Дальше Поля объяснила, что вынуждена работать в театре, так как пенсия у нее небольшая. Нам принесли чай, я разлил его по чашкам и, несмотря на ее протесты, заказал творожные кексы.
— Дочка моя была против того, что я состою в Братстве. Состояла… Я старалась не говорить с ней об этом, но она узнала. Почему она возражала, я не понимала, думала из-за вредности. Жили мы в одном доме, в разных подъездах. А я решила переехать в другой район, поближе к Братству. Когда квартиру меняла, я с дочкой советовалась… Живу я сейчас одна… Но если бы ей помощь какая потребовалась, разве ж я отказала бы? Я приезжала бы столько, сколько нужно.
