Марина Мирославовна была в Братстве если и не на вершине всей огромной иерархической системы, то на вершине одного из маленьких, новых ее отделений. Я же являлся обычным представителем мирской жизни, которую любил всей душой. Да, в сердцах я все время противопоставлял свой мир Братству и стремился любым способом завлечь в него Марину Мирославовну. Я пригласил ее в театр, радовался, когда она шла из колледжа под Новый год по улице. Я был вне себя от счастья, когда она ехала со всеми в метро и когда общалась с обычными людьми, а не только с учениками. Но мирской жизнью довольствовались все, а Братством только избранные. Так почему же вместо того, чтобы примкнуть к ним, я всеми силами отстаивал свой мир? Быть может оттого, что именно в нем я впервые познал чувство любви и было это задолго до того, как я попал в Братство.
Тем временем эзотерика заняла главенствующее место во внутренних лекциях моей группы в Доме. Все то, что мы слушали и изучали до этого, оказалось все же приемом по привлечению слушателей. Делался акцент на ученичестве и служении в абсолютно любой теме. К этапу вступления в члены Братства эти понятия настолько глубоко проникали в сознание слушателей, укоренялись в нем, что было уже неважно, что изучать. Важно просто находиться в Братстве, знать, что ты причастен к тайному знанию и сонму избранных, и знать, что ты не одинок. Правда, действовало это далеко не на всех. На последующие курсы переходило все меньшее количество слушателей. Если сравнивать полный актовый зал колледжа и зал в Доме на одной из наших внутренних лекций, то разница была зримая. Это была даже не половина. Выходило, что почти половина слушателей отпадала еще на вводном курсе! Как же это возможно?.. Значит, далеко не все пребывали в такой же эйфории от лекций г-жи Марины, как я. Я не мог в это поверить. Теперь я припомнил и то, что среди слушателей находились люди, которые спорили с ней, пытались уличить ее в неверно излагаемых фактах, бросали реплики с места. Помню, мы проходили индуизм от Вед и учения о переселении душ до буддийской доктрины, Сиддхартхи Гаутамы и толкования понятия «нирвана» в контексте религиозных представлений древнейших индусов. Когда дело дошло до нирваны, один длинноволосый парень с серьгой в ухе дерзко и настойчиво пытался выяснить, знакома ли с упоминаемым состоянием сама Марина Мирославовна. Такая постановка вопроса вызвала улыбку на лицах всех слушателей. Г-жа Марина воспользовалась прецедентом и, не оставив от парня мокрого места, высмеяла его. Он покинул зал прямо во время лекции, капитулировал, а я остался доволен очередной победой непревзойденной женщины и лидера. Попадались и более компетентные оппоненты и спорщики, но страстность Марины Мирославовны не давала мне повода усомниться в ее словах. Тогда я не придавал особого значения сути сказанного, она всегда давала отпор любым нападкам, и была в такие моменты особенно хороша, я любовался появлявшимся на ее щеках румянцем и восхищался блеском в ее глазах.
