Я же как столичный житель был влюблен в городскую жизнь. Я любил наш шумный, многолюдный город со всеми его недостатками. Село для меня являло собой совершенную скуку и мысли, и быта. Проезжая мимо сел и поселков, я с грустью смотрел на беленые хатки и старые избы, обветшалые, накренившиеся ограды и на старушек в платочках, одиноко сидящих на лавочках перед домом после не по возрасту тяжелого трудового дня. В душе я был рад, что живу иначе. Уже через каких-нибудь полчаса я несся по трассе, с удовольствием вдыхая выхлопные газы, провожал взглядом обгоняющие меня иномарки, читал замысловатые названия пригородных кафе, рассматривал строящиеся особняки и представлял, какими они будут и кто в них поселится.
Мы с Валерией Викторовной были совершенно разными. Взять хотя бы детство. Она рассказывала мне о нем не раз, но я пропускал все мимо ушей и не мог понять, что именно она хочет этим сказать. Ведь сама она давно уже жила в городе, с тех самых пор, как уехала в столицу учиться. Свыклась и теперь очень ценила условия большого города, которые давали ей возможность работать, преподавать и публиковаться. Мегаполис успел пленить ее бурлящей, разнообразной жизнью. А ее пристрастие дождливыми осенними или холодными зимними вечерами пить ароматный, дымящийся кофе в одном из уютных кафе указывало на натуру гурмана. Поэтому, когда я слушал ее красочные воспоминания, я считал, что она по-писательски искусно романтизирует сельскую жизнь, которая в ее детские годы виделась ей именно такой — красочной.
Главным персонажем в рассказах В.В. о детстве была ее бабушка. Человек, умудренный жизненным опытом, теплый, уютный и чуть ли ни мистический. Именно у бабушки она находила покой, умиротворение, ответы на все свои вопросы и защиту от всех детских бед и горестей. Я знал историю о том, как Валерия Викторовна, будучи своенравной и непослушной девчонкой, убегала к цыганам, которых все боялись и которыми пугали детей во всей округе. Вместо того чтобы помогать родителям по хозяйству, она подолгу проводила время в поле, а когда видела бродячий табор, безо всякого страха бежала туда и просила научить ее цыганским танцам. И они ее учили. И она танцевала. Я не знал, верить ли ей. Скорее нет, чем да. Мне казалось, что все, о чем она рассказывает, не более чем писательский вымысел. Я наслаждался сюжетом, красноречием и ее богатым воображением. В то же время, наученный ею же анализировать абсолютно все, я заключил, что в их семье было далеко не все гладко, от чего ребенок и укрывался у бабушки, которая отдавала внучке все свое тепло, внимание и заботу. У кого, как не у бабушек, есть время на внуков. Наверное, уже тогда, в детстве, в маленькой девочке проявилась и заявила о себе натура художника. Мечты и воображение уносили ее далеко от действительности, тогда как ее сестры вполне соответствовали прозаической сельской жизни. Они не любили читать, не мечтали уехать в город учиться и вместо того, чтобы убегать к цыганам, были преданы возложенным на них обязанностям по дому. В.В. была другая.
Имея, как и все преподаватели, длительный отпуск летом, она каждый год на целый месяц уезжала к себе домой, на лоно природы, восстановить силы после тяжелого учебного года. Теперь же был только май, я сидел у нее дома, мы пили чай, как вдруг неожиданно она заговорила о поездке на родину. Начала Валерия Викторовна с того, что ее лаборантка Люся давно просит отвезти ее к знахарке. Предусмотрев мою реакцию, она не дала мне перейти в наступление и, перебив меня, спокойно сообщила, что на следующие выходные они с Евгением везут Люсю к ней, в село, так как в тех краях обитает знахарка, которая издавна славится уникальным родовым знанием. В недоумении я уставился на В.В., и тогда она все так же спокойно предложила мне к ним присоединиться. Я отказался сразу же и наотрез. Моему возмущению не было предела. Я не верил своим ушам! И это мне говорил человек, занимающийся психоанализом, которым, кстати, я увлекся с ее же подачи! Наблюдая бурлящие во мне страсти, она только улыбалась. Выдержав паузу, Валерия Викторовна то ли в шутку, то ли всерьез приравняла этот вид шарлатанства к психоанализу и сказала, что когда-нибудь она объединит эти два знания в одно, построит в селе школу и наберет учеников.
