В прошлом Вивасия насмехалась над тем, что Эстер чересчур трясется над своими детьми, типичная «вертолетная мамаша». Но она привлекает детей ко всему, чем занимается сама: к ежедневным прогулкам, к выпечке этих ужасных на вкус, но полезных для здоровья веганских бананово-ореховых кексов… Хотя Эстер располагает средствами, она не тратит их на няню или помощницу по хозяйству.
– Я видела их бассейн, он очень красивый! – Рут закончила чтение и отдает Вивасии телефон.
Та берет его, и мысли ее переходят от Эстер к женщине, живущей в доме через дорогу. Вивасия поворачивает голову, чтобы снова посмотреть в окно. Свет по-прежнему горит, и Джеки в доме.
Вивасия сползает со стула и опускается на колени рядом с Розой. Девочка взглядывает на нее большими зелеными глазами с золотистыми вкраплениями, как на мраморе. Вивасия едва удерживается от вздоха. Какая же красавица эта малышка!
В памяти вспыхивает образ, очень отчетливый, какой девчушка пришла сюда: зеленая кожа, глаза красные, как небо на рассвете, предвещающее дождь библейского размаха, тонкие как палки руки, выпяченный живот. Теперь благодаря любви, заботе, свежему воздуху, физической активности она выглядит нормально.
Вивасия гладит Розу по щеке. Снаружи близнецы прекрасны. Они дадут фору детям Эстер, несмотря на все ее деньги. Но что внутри?
Роза отстраняется от руки Вивасии и поворачивается к Далласу. Хотя она не трогает его, он вздрагивает, смотрит на нее, будто она позвала его по имени.
Они ведут неслышный разговор. Вивасия в этом уверена. Признаки этого таковы: Даллас выпячивает губы, словно глубоко задумался в ответ на то, что «сказала» ему Роза; наконец они разом кивают. Одинаковое движение головой.
Роза поворачивается к Вивасии.
– Мы останемся здесь, – произносит она четко и внятно.
Вивасия ахает, бросает взгляд на Рут, которая улыбается сквозь слезы, свободно текущие по лицу.
Роза говорила совсем мало, и каждый раз это происходило, когда она была сильно расстроена.
Сейчас они впервые услышали ее речь, не вызванную каким-то тяжелым переживанием.
Полное значение этих слов доходит до Вивасии не сразу и обрушивается на нее, как удар.
Боже, как она этого хочет! Она хочет, чтобы эти дети остались в ее доме, среди этих людей. Иного она никогда и не желала, но ей в этом отказывали.
Теперь, когда желаемое так близко, у нее опять все отнимут. Она знает, что заслужила наказание, но как же не хочется терять обретенное счастье.
Вивасия упирается руками в ковер и встает.
– Рут, ты не против, если я схожу за дорогу?
Старая женщина проводит рукой по лицу.
– Конечно, моя милая, – улыбается она. – У нас тут все будет хорошо, верно, дети?
Роза и Даллас глядят на Рут, которую знают всего один день, и возвращаются к игре.
По пути к дому Джеки надежда кружит и пляшет в душе Вивасии. Сходя с тротуара, она на миг ощущает гнев. Злится на несправедливость мира.
Но потом в ушах звучит
И тут тяжесть возвращается, давит на сердце, стягивает и сжимает в кулак легкие.
Когда Вивасия оказывается у дома Джеки, она почти плачет.
Дверь не заперта. Вивасия распахивает ее, и все прошедшие годы с криком набрасываются на нее. Она приходила сюда, поднималась наверх, в спальню Келли, и неизменно заставала подругу в постели. Келли так же свободно заявлялась к ней, входила без стука. Вся деревня не запирала двери. Продолжали жить по английским традициям прошлого века.
Сейчас она впервые задумывается: как почувствовали себя старожилы, когда увидели возводимые вокруг поселка ограждения и ворота?
Теперь все запирают двери.
Вот почему Вивасия немного испугалась, увидев, что дверь Джеки не на замке.
Она набирает в грудь воздуха, бросается внутрь и кричит каким-то не своим голосом:
– Есть кто?!
– Да, я тут. – Из кухни слышатся шаркающие шаги. – Спасибо, что зашли, я так понимаю, это… Ох… – Джеки умолкает, видя, кто к ней пришел. – Это ты.
Сердце Вивасии отбивает в груди барабанную дробь.
– А кого ты ждала? – спрашивает она.
Джеки пожимает плечами и прислоняется к косяку кухонной двери.
– Эту инспекторшу, Димински.
Хотя правильная фамилия инспектора Демоски, Вивасия не поправляет.
– А, – говорит она. – Я… я надеялась поговорить с тобой до того, как ты… позвонишь в полицию.
Джеки негромко фыркает:
– Тогда ты лучше войди. Полагаю, это касается и тебя тоже.
Вивасия быстро проходит по коридору в ярко освещенную кухню. Джеки стоит перед нею, а она будто язык проглотила. Все, что хотела сказать, сидя дома, куда-то улетучилось. Сейчас Вивасия думает только о том, сколько у нее осталось времени, чтобы повлиять на решение Джеки, прежде чем появится инспектор Демоски.
