Два часа спустя она сидела за столом и просматривала окончательный вариант учебного пособия. Она достала сэндвич с яйцом, который ей приготовил Себастьян, понимая, что не сможет обедать в столовой, потому что все будут на нее смотреть.
В дверь негромко постучали.
— Доброе утро, Нэлл, — в двери появилась голова Йена, потом он зашел. — Как ты, держишься?
Она повернулась на стуле, посмотрела на него и натянуто улыбнулась:
— Ой, что поделаешь, сейчас пока сложновато. — Нэлл была уверена, что редакторы «Сплетен» сейчас обсуждают ее и думают, каким бы образом о ней написать. — Через пару дней все закончится. Придумают себе новую жертву.
«А ведь ты такой же хищник, как и они», — подумала она.
— Сколько журналистов у входа было утром. Целая толпа.
— Я уже поговорила с начальником охраны. Они думают, как ограничить доступ к главному входу.
— Они звонили, тут ничего не поделаешь. Это государственное имущество, — он замолчал. — Сама понимаешь, Нэлл, журналисты имеют полное право здесь находиться.
— Ну что ж, — она пожала плечами. — Мало ли что. Может, где-нибудь произойдет гуманитарная катастрофа. Фальсификация выборов. Или какое-нибудь государство решит бросать бомбы на мирных жителей. И американским читателям эта тема покажется более интересной, чем я. Будем надеяться на лучшее, правильно?
Йен наклонился к ней, он выглядел озадаченным:
— Скажу по-честному — идея с британским акцентом? Это просто
Она ничего не ответила, и улыбка исчезла с его лица:
— Я очень сочувствую твоей подруге и ее ребенку. Это, наверное, очень тяжело.
Нэлл кивнула.
— Ты ведь была с ней, когда это случилось?
— Да.
— А ты была среди тех женщин, которые в ту ночь пришли к ней домой до того, как полиция ограничила доступ?
Нэлл еще раз кивнула.
— Ого! — Йен закрыл дверь. — Как думаешь, что там произошло? — Он подмигнул. — Может, расскажешь, чисто между нами?
— Перестань мне подмигивать, Йен, об этом и речи быть не может.
Он вздохнул и облокотился на дверь:
— Ладно, Нэлл, послушай. Мне неприятно тебе об этом говорить, но мы считаем, тебе пока не стоит работать.
— Не стоит?
— Ты, наверное, страшно устала от этого стресса.
— Все в порядке. Мне уже однажды случалось это пережить, переживу еще раз.
— Ясно, — кивнул он. — Просто, понимаешь, Нэлл, с тех пор, как ты вернулась, ты не в ударе.
— Не в ударе? Да брось ты, Йен, я меньше недели назад вернулась, дай мне немножко времени.
— Я это тебе и предлагаю — сделай перерыв. Мы, наверное, зря попросили тебя вернуться так рано…
— Йен, я…
— Мы будем тебе платить. Давай считать, что это долгосрочный оплачиваемый отпуск. Так сказать, продленный декрет. Всего на несколько месяцев. Или даже на подольше, если понадобится.
Нэлл рассмеялась:
— Серьезно? Вы теперь продлеваете декретный отпуск? Это новая политика компании? Все сотрудницы будут счастливы. — Йен ухмыльнулся, она попыталась не злиться. — Когда же начинается мой декретный отпуск?
— Сегодня.
— Сегодня? Йен, завтра тренинг по безопасности. Я к нему готовилась все это время. Я специально так рано вышла на работу, чтобы его курировать.
— Мы все обсудили с Эриком, он возьмет твои обязанности на себя, — Йен посмотрел в окно, стараясь не смотреть ей в глаза. — Он, конечно, не ты, но мы уверены, что он справится и сможет завтра занять твое место. А ты отдохни, сколько нужно. Побудь с Хлоей.
— Ее зовут Беатрис. Послушай, я понимаю, что все это доставляет неудобства, но я же ничего плохого не сделала. Меня нашли. Тут ничего не поделаешь. Но это было пятнадцать лет назад и…
— Нэлл, — он посмотрел ей в глаза. — Мне очень жаль.
— Поговори с Адриен.
Он закусил губу:
— Зачем?
— Затем, что ей все известно. Ей все известно с самого начала. И ей все равно. Ты не можешь меня выгнать.
— Именно Адриен меня сюда отправила. Ей тоже ужасно жаль. Как и всем нам. Но мы сейчас не можем себе позволить такой общественный резонанс. Это очень отвлекает.
Нэлл собралась с духом:
— От чего же? От того, чтобы обо мне написать? Выбрать, какую мою фотографию использовать для обложки «Сплетен» на следующей неделе? Вот в чем дело? Могу надеть бикини и подержать флаг, если это вас утешит.
Он не сводил с нее глаз:
— Давай не будем все усложнять. Пожалуйста, собери свои вещи. Можем вернуться к этому разговору через несколько недель. Посмотрим по ситуации.
Она закрыла глаза и вспомнила, как собирала свои вещи в коробку в государственном департаменте. Как она шла к лифту, а люди отводили глаза. Как она вышла из здания навстречу толпе журналистов. А потом она несколько лет не могла устроиться на работу, ей везде отказывали, на лицах ее потенциальных работодателей было написано: «И это ради нее он не стал президентом?».
Она открыла глаза и посмотрела на Йена:
— Ну уж нет.
— Нет?
— Нет. Я никуда не уйду. Вы не можете меня уволить.
— Речь не идет ни о каком
— Я никуда не уйду. Я адвоката найму, если понадобится. Но я никуда не уйду.
— Но, Нэлл, это… Я…
