— Нет, — говорит Тег. — Все было
— Но вы признаёте, что именно вы разливали алкоголь в тот вечер? — спрашивает Шеф.
— Да, но…
— Пила ли она что-нибудь еще?
— Воду, — отвечает Тег. — Воду! Фезерли в какой-то момент пошла на кухню… — Теперь Тег не может вспомнить, было ли это до или после того, как Томас пошел наверх. Кажется, до. Томас сможет подтвердить его слова. Но нет… нет, это случилось уже после. Да, точно после. — Фезерли принесла ей стакан воды со льдом.
— Неужели? — говорит Шеф и делает пометку в блокноте.
— Да, — кивает Тег. Внезапно ему кажется, что именно эта деталь его спасет. Он напрягся, когда Мерритт попросила воды, потому что это значило, что она беспокоилась о своем здоровье — о здоровье ребенка. Тогда Тег понял, что он не видел, чтобы Мерритт пила ром, который он разливал. Он даже подумал, не вылила ли она алкоголь на землю. Фезерли была рада принести воды своей новой лучшей подруге, и, пока ее не было, Мерритт сказала Тегу, что ей нужно поговорить с ним наедине. — Фезерли принесла Мерритт стакан воды. Мерритт осушила его до дна.
— Осушила до дна? Никто больше из него не пил?
— Верно, — говорит Тег.
Он расслабленно откидывается на спинку своего кресла. Возможно, Фезерли кинула таблетку в стакан воды Мерритт, возможно, они вместе принимали таблетки той ночью. Фезерли непредсказуема. Тег мог бы назвать ее безобидной, но она вполне в состоянии случайно учинить такой беспорядок.
— На месте происшествия не было стакана для воды, — говорит Шеф.
— Правда? — спрашивает Тег. В этом нет никакого смысла. — Я говорю вам: Мерритт выпила стакан воды со льдом. Фезерли принесла его из кухни. — Тег сердито смотрит на Шефа, что довольно рискованно в данной ситуации, но он устал чувствовать себя запуганным. Он не подсыпал Мерритт наркотики, он ее не убивал. — Я думаю, вам надо поговорить с Фезерли Дейл.
— Я думаю, вам стоит перестать раздавать советы, как мне вести мое расследование, — отвечает Шеф. Он едва повышает голос, но его тон все равно жесткий. Он местный. Он наверняка терпеть не может мужчин, подобных Тегу, мужчин, которые хвастаются своими роскошными домами и имеют весьма сомнительные представления о морали. — У меня есть еще один вопрос.
Тег видит темные пятна на периферии зрения, и это первый признак надвигающейся мигрени.
— Какой?
— У мисс Монако на ноге довольно неприятная рана, — говорит Шеф. — А на пляже перед домом есть следы ее крови. Вам что-нибудь об этом известно?
— Нет, — отвечает Тег. — У нее не было никаких ран, когда мы сидели в шатре. Вы можете спросить Фезерли! Или Томаса! Значит… она, должно быть, поранилась, когда мы вернулись на сушу. И это доказывает, что я довез ее до берега в целости и сохранности!
— Это ничего не доказывает, — говорит Шеф. — Но спасибо вам за ответы.
Он встает, и Тег тоже поднимается с места, хотя его колени дрожат.
— Я думаю, весьма очевидно, что Мерритт приняла какие-то таблетки, потому что была расстроена, а потом зашла в воду и утонула, — говорит Тег. — Вы могли бы просто согласиться, что ее смерть наступила в результате несчастного случая. Так будет легче для всех: для ее семьи, ее друзей, моего сына и Селесты.
— Я мог бы согласиться, что это был несчастный случай, — произносит Шеф. — И вы правы, скорее всего, так было бы легче для всех, включая полицию. Но не факт, что это правда. А моя работа — искать правду, мистер Уинбери. И очевидно, вам этого не понять.
— Вы неправы, — возражает Тег.
— Какая досада, — отвечает Шеф. Но потом, к облегчению Тега, он направляется к двери. — Я дам вам знать, если мне понадобится что-то еще.
— Значит, мы закончили? — спрашивает Тег.
— На данный момент да.
Бенджи уехал на все выходные, чтобы провести мальчишник. Шутер организовал несколько дней абсолютного разврата: они приземлились в Вегасе примерно после обеда в четверг, заселились в номер-пентхаус в отеле «Ария» и до рассвета играли в казино. В пятницу они катались на гоночных машинах и посетили стрелковый клуб. В субботу они поехали в Палм-Спрингс, чтобы поиграть в гольф и поесть в ресторане «Мистер Лионс», где ужин со стейком на одного человека стоит тысячу долларов. И сегодня, в воскресенье, они должны вернуться домой.
Бенджи попытался заранее извиниться.
— Там, скорее всего, будут стриптизерши, — сказал он. — Или что похуже.
— Проститутки и д-д-дурь, — сказала Селеста и поцеловала его на прощание. — Или вообще н-не пойми какое шоу на сцене. Я правда не х-х-хочу знать все д-д-детали. Просто повеселись.
— Я должен радоваться, что ты не возражаешь против этой поездки, или переживать? — спросил Бенджи.
— Р-р-радуйся, — ответила Селеста.
Селеста провела пятницу и субботу в Истоне с родителями. Ее мать закончила лечение — доктора больше не могли ничего сделать, оставалось быть благодарными за каждый прожитый день. Карен чувствовала себя весьма неплохо, поэтому они втроем прогулялись по округе, а потом пошли поужинать в любимую забегаловку еще до наступления вечера.
