Идеальная пара полностью

«Я тоже в тебя влюблена», — думает Селеста. Но она не может произнести этого вслух, и внезапно здравый смысл наконец просыпается, хотя должен был сделать это несколько мгновений назад. Это неправильно! Это совсем неправильно! Она обручена с Бенджи! Она не унизит его, она не станет ему изменять. Она не станет ему изменять. Она не будет вести себя как Мерритт или Тег. Они могут думать, что сила их страсти оправдывает их поступки, но это всего лишь морально удобная точка зрения. Селеста не религиозна, но четко разделяет для себя правильные и неправильные поступки. Она верит — хотя и никогда не признается в этом вслух, — что, если Мерритт и Тег продолжат встречаться, случится нечто плохое. Нечто очень-очень плохое.

С Селестой такого не произойдет. Она не может дрогнуть сейчас, иначе ее мать умрет. Селеста в этом уверена.

— Ты должен уйти, — говорит она.

— Селеста…

— Уходи, — просит Селеста и открывает для него дверь. У нее кружится голова. — Шутер. Пожалуйста. Пожалуйста.

Он долго смотрит на нее своими гипнотическими синими глазами. Селеста крепко держится за ту частичку себя, которая знает, что это правильный поступок, единственный возможный поступок.

Шутер не настаивает. Он выходит за порог, и Селеста захлопывает за ним дверь.

Нику только что позвонил Шеф, и внезапно оказалось, что допрос Фезерли Дейл имеет очень большое значение. Тег Уинбери, отец жениха, все еще под подозрением, но Шеф не уверен, что это он совершил убийство.

— Он признался, что катал девушку на каяке, — доложил Шеф. — Также он сказал, что она специально спрыгнула в воду, и он вытянул ее за запястье, и его слова сходятся с отчетом судмедэксперта. Он признался, что разливал алкоголь, и было бы разумно предположить, что он добавил таблетку успокоительного в ее бокал, но криминалисты не нашли следов препарата ни в бутылке, ни в рюмках. Он ничего не знал о порезе у нее на ноге. Он сказал, что она наверняка поранилась после того, как они вернулись на берег. Мы должны расспросить Фезерли насчет раны. Еще Тег сказал, что Мерритт выпила стакан воды, который Фезерли Дейл принесла ей из кухни.

— Воды? — уточнил Ник. — На месте происшествия не было стакана для воды.

— Именно, — сказал Шеф. — Поэтому он, возможно, врет. Или…

— Или кто-то избавился от стакана, — сказал Ник. Мать жениха, Грир Гаррисон, ходила на кухню прошлым вечером, чтобы налить себе шампанского. Ника все еще мучает чувство, что она что-то скрывает. — Если Грир знала об измене мужа…

— И о ребенке… — добавил Шеф.

— Возможно, это она добавила таблетку в воду, — закончил Ник. — А потом вышла во двор, чтобы убрать стакан. Поставила его в посудомойку и включила супермощный режим. Но как она узнала, что потом Мерритт решит искупаться?

— Возможно, в этом деле замешаны и отец, и мать, — сказал Шеф.

— Оба? — с сомнением спросил Ник. — Они убили ее накануне огромной свадьбы своего сына? Свадьбы, за которую сами заплатили?

— Есть еще кое-что, — сказал Шеф. — Тег Уинбери — умный мужчина. Если бы он использовал свой каяк, чтобы утопить девушку, он бы точно запер каяк, когда вернулся на берег. Правильно же? Чтобы замести следы?

— Может, мы всё усложняем? — спросил Ник. — Вдруг это был просто несчастный случай?

— Подробно допроси Фезерли, — попросил Шеф.

— Ты меня знаешь, — сказал Ник. — Я — ищейка.

Ник уже ждет в комнате для допросов, когда туда заводят Фезерли Дейл. Он слышит, как Фезерли недовольно кричит в коридоре: она пропустит свой рейс до Нью-Йорка. Ей нужно вернуться в Лондон. Лакло распахивает дверь и заталкивает мисс Дейл внутрь. Ник встает.

Они с Фезерли Дейл изучают друг друга оценивающими взглядами.

— А ты лакомый кусочек.

Лакло усмехается, и Ник протягивает женщине руку.

— Мисс Дейл, меня зовут Ник Диамантопулос, я детектив полиции штата Массачусетс. У меня есть несколько вопросов, и, как только мы закончим, я попрошу офицера Лакло отвезти вас в аэропорт и посадить на рейс, если, конечно, ваши ответы нас удовлетворят.

— Если бы я знала, что детектив будет выглядеть как вы, — говорит Фезерли, — то определенно совершила бы преступление.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — просит Ник.

Фезерли закатывает в комнату чемодан на колесиках и ставит на него свою сумку, трещащую по швам от количества вещей: Ник видит книгу в бумажной обложке, расческу, открытую упаковку соленых крендельков, которые рассыпаются по всему полу. Затем Фезерли достает из сумки клатч поменьше, усаживается с ним за стол, вынимает огненно-красную помаду и начинает подкрашивать губы.