Идеальная пара полностью

— Ее все боятся, — кивает Фезер. — Она говорит одно, но достаточно взглянуть на нее, чтобы понять, что думает она совсем о другом. Вы знаете, романисты — известные лжецы.

— Действительно?

— А разве нет? Они делают деньги на своей лжи. Они придумывают истории. Поэтому логично, что эта привычка перетекает в реальную жизнь.

Ник заинтригован этим ответом.

— Видели ли вы Грир хотя бы одним глазком после окончания вечеринки? Видели ли вы, как она на кухне наливала себе бокал шампанского?

— Нет, — отвечает Фезер, а потом громко ахает. — Почему вы спрашиваете? Вы думаете, Грир как-то причастна к тому, что произошло?

— Вы ее не видели? — подытоживает Ник.

Фезер качает головой.

— Видели ли вы Мерритт снова той ночью?

— Нет.

— Получается, в последний раз вы видели Мерритт в шатре, когда она сказала, что пойдет спать? — уточняет Ник.

— Верно.

— Видели ли вы, как она ранила ступню тем вечером?

— Ранила ступню? — восклицает Фезер. — Нет.

— Была ли она обута, когда вы крались по саду?

— Да. На ней были серебряные сандалии. Очень красивые. Мерритт сказала, что получила их от бренда, и я поинтересовалась, сможет ли она раздобыть мне такие же бесплатно. Она спросила, какой размер я ношу, и я ответила, что десятый с половиной, и она сказала: «Заметано». — На глазах Фезер выступают слезы. — Она была действительно замечательной девочкой.

— Да, — говорит Ник. — Уверен, это так.

В блокноте он пишет: «Пореза не было. Сандалии». Ник знает, что на месте происшествия были найдены серебристые сандалии, которые Мерритт наверняка оставила на берегу, когда отправилась плавать на каяке. У Ника наконец появляется ощущение, что он понимает, как именно Мерритт погибла прошлой ночью… за исключением нескольких важных деталей.

— Окей, значит, когда вы… дали деру, куда именно вы направились? Вызвали такси и поехали обратно в гостиницу?

— Эм-м-м-м, — неразборчиво мямлит Фезер.

— Извините, — говорит Ник, — но вы должны четко сказать «да» или «нет».

Фезер колеблется.

«Отлично, — думает Ник. — Вот оно».

— Фезер?

— Да, — говорит она. — Да, я поехала в гостиницу.

— Во сколько это случилось? — спрашивает Ник.

— Не могу сказать.

— Но было уже поздно.

Фезер пожимает плечами.

Ник встречается взглядом с Фезер и улыбается ей своей самой обезоруживающей улыбкой. Сестра Ника Хелена называет эту улыбку убийственной, потому что, улыбнувшись так разок, Ник обычно получает все, что хочет. И Фезер тоже становится его жертвой. Она вздергивает бровь.

— У вас есть девушка? — спрашивает она. — Потому что, если нет, я бы согласилась задержаться здесь еще на одну ночь.

— Вы сразу вызвали такси? — спрашивает Ник. — Или остались сидеть в шатре? Или вы сделали еще что-то?

— Еще что-то? — переспрашивает Фезер.

— Менеджер гостиницы сообщил нашему офицеру, что вы вернулись в номер в четверть шестого утра, — говорит Ник. — И мы знаем, что мисс Монако скончалась где-то между двумя сорока пятью и тремя сорока пятью. Следуя этой логике, мы можем предположить, что она вошла в воду где-то между двумя тридцатью и тремя тридцатью. Получается, если вы приехали в гостиницу только в начале шестого…

— Менеджер ошибается, — перебивает его Фезер. — Я вернулась раньше пяти. Намного раньше.

— Но всего несколько секунд назад вы утверждали, что не знаете, во сколько вернулись в гостиницу, — возражает Ник.

— Но я, черт возьми, точно могу вам сказать, что вернулась гораздо раньше пяти утра! — восклицает Фезер.

— Мы можем легко проверить камеры видеонаблюдения.

Фезер фыркает.

— Это место не оборудовано камерами видеонаблюдения! — говорит она. — Вы пытаетесь провести меня!

— В прошлом году к ним кто-то залез, — говорит Ник. — Ничего не пропало, но мисс Бранниган, хозяйка гостиницы, испугалась, что вполне естественно, и установила камеры. — Ник закрывает блокнот, берет со стола ручку и встает. — Я отправлю офицера Лакло запросить записи с видеокамер.

Ник отворачивается, гадая, сколько шагов успеет сделать.

Оказывается, всего два.

— Подождите, — говорит Фезер. — Просто подождите.

— Вы хотите дать другой ответ? — спрашивает Ник.

— Да, — произносит Фезер. — У вас не найдется сигаретки?

— Я бросил курить пять лет назад, — говорит Ник. — Спас себе жизнь. Это мерзкая привычка.

— Мерзкая, — повторяет Фезер. — Но иногда ничего больше не помогает.

— Тут я с вами соглашусь. — Ник садится на прежнее место. — Иногда я выкуриваю сигарету после того, как выпью бурбон.

— Значит, вы человек, — говорит Фезер. По ее щекам текут слезы. — И я тоже человек.

— Совершенно верно, — кивает Ник. — Вы — человек, а люди допускают ошибки и поступают так, как поступать не стоит. — Он делает паузу и очень медленно открывает блокнот. — Почему бы вам не рассказать мне, что случилось потом? Вы ведь не вызывали такси, правда?

— Нет, — отвечает Фезер, — не вызывала. Я пошла в дом и уснула.

Ручка выпадает из пальцев Ника.

— Вы уснули?

— Скорее, вырубилась, — поправляет его Фезер.

— И вы ожидаете, что я вам поверю? — спрашивает Ник.

— Это правда, — говорит Фезер.

Ник встает с места.